Письмо ни от кого

Линия «проституция» не существует, так как у нас в стране нет проституток. Организованной преступности тоже нет. Чем же заняться моей Стрекозке?»

Я закурил, подошел к окну. На дереве напротив моего кабинета сидела большая серая ворона. Вдоль подъездов соседней пятиэтажки мужик в тулупе тащил санки с мешком картошки. Шустрые мальчишки, один за другим, залезли на гаражи и стали подыскивать место для прыжков в сугроб. Ворона, подпрыгнув на ветке, расправила крылья и улетела.

Я вернулся к столу и уверенно написал:

«Агент «Стрекоза».

Линия работы – организованная преступность во всех ее проявлениях. Прикрытие агента – занятие проституцией. Задание первое: установить связь между погибшими во время взрыва в кафе «Встреча» Якушевым и Демушкиным».

Телефон на моем столе зазвонил.

– Анечка, привет! – прощебетала Альбина. – Дорогая, я завтра ну никак не смогу! Не обижайся, увидимся в другой раз, когда у меня со временем посвободнее станет. Ты не ходила в новую парикмахерскую? Я там вчера маникюр делала, зря деньги отдала.

Минуты три Альбина рассказывала мне про маникюр, лак и полировку ногтей. Трещала она без умолку, лишь изредка давая мне возможность вставить «да» или «нет».

– Чмоки-чмоки, дорогая, увидимся! – попрощалась она.

«Интересно, – подумал я, кладя трубку на место. – От таких разговоров рога растут или нет? Ходит по квартире муж Сергей и не подозревает, что его благоверная вовсе не с подругой разговаривает».

Ближе часам к пяти вернулся Малышев. К себе он пригласил меня и Клементьева.

– Познакомились мы с москвичами, – сказал Николай Алексеевич. – На первый взгляд мужики здравые, на жизнь смотрят реально, без казенщины. В самом начале их бригадир сказал: «Коллеги, мы приехали не учить вас жизни, а посмотреть, по какому пути в регионах будет преступность развиваться». Еще он сказал, что после сумгаитских событий в Кремле пересмотрели свое отношение к российской милиции. В Сумгаите, как только началась резня, местная милиция или в сторону отошла, или вместе с погромщиками за армянами охотилась.

Время «бронированных мундиров» прошло! Полыхнет по всей стране – кроме как на нас да на армию, надеяться больше не на кого. По графику, в четверг с проверкой к нам придут два человека.

Малышев достал из кожаной папки письмо, подписанное начальником горпромторга, и протянул его мне:

– Андрей Николаевич, в понедельник получишь в кассе материальную помощь на весь отдел и поезжай на базу за водкой. Накладные оформишь на месте.

Я глянул в письмо.