Письмо ни от кого

– Майор, который проверял тебя, близкий друг заместителя бригадира, – доверительно сообщил Шмыголь. – Это он «по секрету» высказал пожелания начальства. Суть их такова: две молоденькие девушки и отдых за городом. В субботу днем они уезжают, в воскресенье вечером подписывают справку.

– Загородный отдых тоже на мне? – уточнил я.

– Мы планировали спихнуть их в наш, ведомственный дом отдыха, но майор с ходу забраковал эту идею. Они хотят отдохнуть как частные лица. У тебя ничего на примете нет?

– Есть.

– Никаких «постараюсь»! – рубанул Комаров. – Андрей Николаевич, я не хочу голым задом в лужу сесть. Ты пойми, что от досуга москвичей зависят наши судьбы. Напишут они в МВД негативный отзыв – все пострадаем, от генерала до последнего постового. Бригадир у проверяющих – бывший партийный работник. Он в оперативной работе – полный ноль. Что ему заместитель подсунет, то он и подпишет.

– Сколько денег вы можете мне выделить?

– Триста рублей, – ответил Шмыголь.

– Четыреста! – веско исправил коллегу Комаров. – Я к вечеру со штабных стрясу еще сотню.

– Постараюсь уложиться, – задумчиво ответил я.

– Это еще не все! – повеселел Комаров. – В истории с женщинами надо соблюсти приличия. Мы не можем влиятельным московским гостям заявить: «Вот вам проститутки, вот путевка в дом отдыха, и валите с вашими шлюхами с глаз долой! Все должно быть чинно и культурно. Ты, Андрей Николаевич, поедешь в дом отдыха со своей девушкой, а она пригласит с собой двух подруг.

– Девушек выбери хорошеньких, чистеньких, общительных, – добавил Шмыголь.

– Товарищи полковники! – взъерепенился я. – Вы меня что, за сутенера принимаете? Я завербовал проститутку, но это же не значит, что я стал проституцией в нашем городе рулить. Моя Стрекоза общается со студентками – отсюда возраст и культурный уровень ее «подруг».

– Студентки – это очень хорошо! – заулыбался Комаров.

– Мне надо позвонить, – ответил я.

– Иди, работай, – разрешили начальники.

От знакомого опера я позвонил Айдару.

– Найди мне Машу. Хоть из-под земли достань!

Следующий звонок я сделал в «Изумрудный лес». Журбина поняла меня с полуслова.

– Три двухместных номера по двадцать рублей в сутки, пойдет? Питание наше, спиртное – за ваш счет.