Письмо ни от кого

– Пойдем, посмотрим, как он устроен, – предложил Геннадий Александрович.

– Товарищи, – между нами и камином встал появившийся неизвестно откуда солдат с красной повязкой на рукаве, – к камину подходить запрещено!

– Нам прапорщик разрешил! – нагло соврал я. – Если не веришь, выйди и спроси.

– Нет-нет! – не поддался на уловку солдат. – Пройдите в тот конец зала и там ожидайте, когда вас вызовут.

Мы не стали спорить и пошли к стене, на которой висела растянутая шкура зебры.

– Товарищи! – запротестовал за нашими спинами солдат.

Клементьев обернулся на дневального и с нескрываемым презрением сказал:

– Шкура – это ты, а на стене висит кожно-волосяной покров африканского парнокопытного животного. У тебя, солдат, в этом дворце вся служба проходит? Домой вернешься, что будешь мамке рассказывать? Как ты диверсантов по сибирским лесам ловил? Или честно скажешь: «Маманя, я в армии научился камин разжигать да полы за генералами мыть?»

Дневальный обиделся на нас, вернулся к входным дверям и затих.

Мы по очереди погладили и пощупали шкуру зебры. Ничего впечатляющего. Я у Антоновых в сарае приготовленную к сдаче бычью шкуру в руках держал. Шкура зебры на ощупь от бычьей ничем не отличается.

Следом за нами приехал Малышев. Переступив порог центрального зала, он, не удержавшись, воскликнул:

– О, настоящий камин! А на стене что, шкура зебры?

– К камину подходить нельзя, шкуру зебры трогать нельзя, – скороговоркой выпалил дежурный.

– Да брось ты! Мне прапорщик разрешил, – отмахнулся от солдата Николай Алексеевич.

Минут через пять в «охотничий домик» приехал Большаков. Посмотрев на его полковничьи погоны, дневальный грустно вздохнул и от повторения мантры, запрещающей трогать шкуру зебры, воздержался.

После начальника городского УВД в «охотничий домик» приехали Шмыголь, Комаров и два незнакомых офицера. Из дверей, ведущих в «чайный» зал, к нам вышел старший лейтенант с повязкой «дежурный».

– Товарищи, проходите в зал, рассаживайтесь за столом.

Хлопнув дверью, с улицы вошел майор в наброшенной на плечи шинели.

– Все готово? – властно спросил он. – Сергеев!

Дневальный подскочил сзади к майору, подхватил сброшенную с плеч шинель.

– Товарищи офицеры, – официальным тоном обратился к нам майор, – генерал Удальцов свернул с трассы и через несколько минут будет здесь.