Письмо ни от кого

– Закрыли бы они эту богадельню, – высказал свое мнение Далайханов. – Сколько лет я им взносы платил и никакой отдачи не видел.

– Рассказывай суть вопроса, – предложил я.

– В январе месяце в горкоме ВЛКСМ прошла внутренняя ревизия всего находящегося в подотчете имущества. По ее результатам обнаружилась крупная недостача – исчез видеомагнитофон «Панасоник» и пятьдесят кассет к нему.

– На кой черт горкому комсомола видеомагнитофон? – спросил я."

"– Как объяснил мне первый секретарь горкома, видеокамеру, видеомагнитофон и сто кассет к нему они приобрели для записи митингов молодежи и маевок.

– Маевок? – переспросил Айдар. – Круто. Я думал, что после революции маевки ушли в прошлое.

– Сто видеокассет? – поразился я. – Да у нас все городские митинги на одну кассету поместятся.

– Чтобы добро не пропадало, на видеокассеты они записали самые свежие и популярные американские фильмы, – пояснил Самойлов, – а на десять кассет, судя по всему, записали порнуху. В перечне подотчетного имущества эти кассеты есть, а названий фильмов на них – нет.

– Кто был подотчетным лицом по видеомагнитофону? – спросил я.

– Яковлев, – безразличным тоном ответил следователь.

– Артур Тарасович? – на автомате переспросил я.

– Ну, да, он. Тот самый, которого во «Встрече» взорвали.

Следователь посмотрел на меня и понял, что произошло что-то важное и непоправимое. Неосязаемое ощущение надвигающейся катастрофы. Секунду назад все было понятно, и вдруг – по коже побежали мурашки, в горле запершило, воздух стал таким густым, что его жевать можно.

Время замерло. Пробил гонг. Час расплаты наступил.

– Мужики, я что-то не то сказал? – встревожился следователь.

Я поднялся к сейфу.

– Айдар, закрой дверь, – приказал я.

– Она же закрыта! – удивился Далайханов.

– На ключ закрой! – зарычал я. – Почему тебе все надо по пять раз повторять? Самойлов, останешься здесь. Если зазвонит телефон, я вам обоим запрещаю брать трубку.

Я достал из сейфа тетрадь, оставленную Машей Ивлевой перед отъездом.

Дело случая, что я не уничтожил ее – с началом мафиозной войны у меня все никак не доходили руки списать в архив оперативное дело агента «Стрекоза». Тетрадь к оперативному делу я приобщать не собирался и планировал сжечь ее где-нибудь на пустыре.

Я положил тетрадь перед собой, но открывать не стал.

– Слава, – велел я, – теперь все по порядку: кто, где, когда.

Самойлов не стал задавать лишних вопросов.