Письмо ни от кого

С его позиции просматривался весь зал, кроме пары столиков, скрытых елкой.

– Если бы стена между баром и кабинкой была декоративной, тебя бы насмерть посекло осколками. Стена приняла на себя удар. Тебя не оглушило?

– До сих пор в ушах звенит, – признался бармен.

– Как официантку зовут? – спросил я у бармена. – Таня? Таня, иди сюда! Дружище, налей-ка нам с Таней по рюмочке коньяка! Ей надо стресс снять, а мне взбодриться.

– Оплачивать кто будет? – вежливо осведомился бармен.

– Евгений Викторович, кто же еще.

Заметив суету у бара, в дело вмешался следователь.

– Андрей Николаевич, не вздумай спаивать свидетелей! – предостерег он.

Как специально, в момент разлива коньяка в зал спустился Ковалик. Он подошел к нам, жестом велел налить и ему. Следователь против рюмки коньяка для директора кафе возражать не стал.

– Я думал, вы уже ушли, – выпив коньяк, сказал Ковалик.

– Коллеги бросили меня, теперь придется до управления на своих двоих добираться.

Директор не поверил ни единому моему слову. Он понял, что я остался для реконструкции событий. Иначе для чего елку ставить назад?

Оставив директора возле бара, я вышел в гардеробную. Входные двери в кафе были заперты на швабру, просунутую сквозь дверные ручки. Просто и надежно, не надо с замком возиться и никакой пьяный с улицы двери не взломает.

В гардеробной над зеркалами напротив стойки с вешалками, словно издевательство над испорченным вечером, висел плакат: «Счастья и удачи в новом, 1989 году!».

Я осмотрел в гардеробной стойки с вешалками, закуток у стены, где в свободные минуты отдыхал швейцар, перевернул на пол корзину с мусором, но никаких признаков того, что пацан весь вечер просидел, спрятавшись за пальто и шубами, не нашел.

«Не мог мальчишка несколько часов неподвижно просидеть в этом закутке, – решил я. – Он бы к вечеру в туалет захотел, а единственный выход, чтобы не вести его через весь зал, – дать ему помочиться в бутылочку. Ни бутылочки, ни баночки в гардеробной нет. Верхней одежды пацана тоже нет. Наверное, швейцар действительно впустил его с улицы».

– Я домой поехал, – заглянул в гардеробную Ковалик. – Вас подвезти?

– Конечно! – обрадовался я.