Письмо ни от кого

Милиционеры прошли с подростком в фойе и заявили швейцару, что сейчас паренек сделает подарок их знакомому, и они тут же уедут. Самошкин ничего не мог им возразить. Подросток скинул с плеч куртку, взял у сержанта торт и пошел в зал. Старший лейтенант наблюдал за ним от входа в гостевой зал. Когда грянул взрыв, сержант закричал Самошкину: «Беги в зал, спасай людей!» Швейцар растерялся и не нашел ничего лучшего, как побежать за инструкциями к директору кафе. Милиционеры, воспользовавшись суматохой, скрылись. Кроме швейцара, никто милиционеров в кафе не видел.

Возможно, Самошкин врет и выдумал всю эту историю от начала и до конца, а может быть, говорит правду.

– Где он сейчас? – спросил Малышев.

– Ждет суда за мелкое хулиганство.

– Так, – оживился Николай Алексеевич, – кого еще задержали?

– Я закрыл охранников Тихона и двух афганцев, – ответил я.

– Мы задержали швейцара и еще пять человек, – доложил Клементьев.

– Кто эти пятеро? – подозрительно прищурился Малышев.

– Двое барыг, скупщики краденого.

Один – вор. Он у нас проходит по серии квартирных краж. Вор ужинал с приятелями в кафе, так что теперь пускай посидит в ИВС, мы пощупаем его по последним делам. Один задержанный – кооператор. Он был у нас свидетелем по делу, вел себя хамски, прокурором стращал. Я думаю, встреча Нового года на нарах пойдет ему на пользу. Еще задержана некая Голубцова, проститутка и спекулянтка.

«Врет, – автоматически отметил я. – «Встреча» – не публичный дом, чтобы в нем за каждым столиком проститутки сидели.

Проституток было всего две. Третьей там делать нечего, кормовой базы не хватит».

– Это не та ли Голубцова, что засветилась в истории с финскими сапогами? – начал догадываться Малышев. – Колись, это она твоей жене сапоги продала?

– Совпадение, – пробурчал Клементьев. – Так получилось, я ее туда не приглашал.

– Голубцову освободить! – приказал начальник уголовного розыска.

Клементьев нехотя сделал пометку в ежедневнике.

Тут я вспомнил, о каких сапогах они толкуют: некая спекулянтка Голубцова за полуторную цену продала жене Геннадия Александровича модные финские сапоги.

Через неделю у сапог отлетели каблуки. Парни из БХСС осмотрели покалеченную обувь и заявили, что это вовсе не импортные сапоги, а обычнейшие советские, на которые изнутри приклеены финские этикетки. Клементьев выловил спекулянтку, пару раз врезал ей сапогами по спине и забрал деньги назад. Теперь он решил воспользоваться случаем и отправить обидчицу встречать новогодние праздники в ИВС.