Питбуль для училки

Из-за Свана и дружков Сергея, из-за того, что мы с Мишей знаем друг друга всего ничего, из-за Лизы, по тысяче всяких причин, которые бывают причиной в этой жизни, что у людей ничего не срастается. Даже если хотят этого оба. Тысяча причин для страхов и одна-единственная для счастья, что все это перевешивает. Сам Михаил перевешивает.

Федька поначалу дулся, когда вошел в пиццерию. Еще бы, его так старательно выпрошенный и полный новых впечатлений отдых все же не состоялся. Но только он заметил, в каком диком восторге от этого выезда была Надя, которой, к сожалению, не слишком-то часто выпадали такие возможности из-за вечной занятости Марины, то сразу кислое выражение с его мордахи пропало.

Бедная моя подруга чуть не сгорала от неловкости из-за внимания Лаврова. А парень вел себя безупречно, галантно ухаживая за обеими девушками, и старшей, и младшей, чем схлопотал от моего Федора с десяток ревнивых взглядов.

Разошлись мы где-то через час. Мы пошли по магазинам, закупать бытовые вещи для размещения моего воробушка, а Лаврову удалось-таки уговорить Марину остаться сегодня на ночь с дочкой в городе у него, соблазнив Надюшку походом в кино и кафе мороженного и заверив, что «Крылов там справится, ему полезно».

Я не знала, почему Крылову полезно повозиться с Марининым хозяйством, но влезать не стала. Ведь, несмотря на бесконечное бормотание о том, «неудобно и неловко все это», я видела, что соскучившейся по мужскому вниманию Марине приятно все происходящее, и отвлечься от вечной пахоты никому во вред не пойдет.

Мы вернулись в квартиру Корнилова поздно, и Федька уснул на заднем сиденье после полного впечатлений дня.

– Лен! – с упреком шикнул на меня Миша, когда я сама по привычке собралась нести сына. Сергей всегда бесцеремонно будил его («пусть сам топает») в такие моменты. – Ну, Лена, блин! – уже строже, когда решила тогда взять пакеты.

Он сунул мне ключи и кивком велел только двери открывать и сам принес все из машины, пока я застилала диван в зале и раздевала моего соню.

Донес все до кухни, стоял молча, пока я выкладывала в холодильник немногочисленные продукты, но стоило только закончить с ними, обхватил за талию, прижавшись сзади и повелительно развернув в сторону своей спальни, стал настойчиво направлять туда, не прекращая при этом притираться сзади, жадно сжимая, и выцеловывать мне шею. Так что дошли мы до места небыстро, но я уже буквально плавилась под его руками и губами, когда за нами закрылась дверь.