Питбуль для училки

– Не надо, Сережа, – выставила руку, защищаясь, но он опять схватил меня за грудки, встряхнул так, что во рту стало солоно от прокушенного языка, и швырнул теперь в сторону постели. Зацепившись ногой за задравшийся край ковра, я упала перед кроватью, вскрикнув от того, что плечо обожгло от удара об основание.

– Ты, тварь такая, кем меня перед пацанами выставляешь, а? Чмошником каким-то, что бегать за тобой должен, выкрутасам угождать? – Сергей вздернул меня с пола и кинул-таки на кровать и навалился сверху, снова причиняя боль.

– Остановись, Сережа! – собрав силы, рявкнула я, отказываясь впадать в панику, хотя шок уже брал за горло. Да, постепенно обращение со мной мужа становилось все хуже, настолько, что я не сомневалась в том, что он приведет в исполнение все угрозы, которые себе все чаще позволял. Но никогда до этого он не поднимал на меня руку. – Я объясню!

– Да пошла ты, сучка! Еще приказывать мне смеешь? Ох*ела вкрай? Где была, отвечай! Я за ней в город, Сван меня вычитывал, как пацана, вези, мол, обратно, извиняйся.

Мужики на смех подняли, а ее и дома нет! – вскинувшись надо мной, он замахнулся и влепил мне по щеке, задевая и висок, с такой силой, что голову мотнуло, а в шее ослепительно больно хрустнуло. Замахнулся снова, но тут свекровь за его спиной завизжала: «Не по лицу, сынок! Что люди скажут!» – Где была, шалава?

Я, невзирая на помутнение и звон в голове, принялась бороться с ним, вырываясь. Но Сергей ткнул меня коротко кулаком в живот, вышибая дух, схватил за горло и навалился, лишая возможности вздохнуть, и зарычал в лицо:

– Я же тебе сказал, что убью, не дай бог ты с кем-то… Убью, Ленка! Где ты, дрянь была?! блась небось, а? Раз мужу родному не даешь и со Сваном заерепенилась.

Точно есть у тебя хорек, блдина такая. Кто? Ну! – Он сжал пальцы на горле сильнее, и все мои попытки царапать и освободиться будто и не замечал.

– У меня машина застряла в грязи! – просипела, задыхаясь и уже ничего не видя перед глазами. – Сам посмотри!

Пальцы на моем горле разжались, и Сергей слез, а я перевернулась на бок, кашляя, хватала воздух, сдерживая рвущиеся рыдания.

Покачиваясь, муж подошел к окну и дернул штору в сторону, частично срывая ее. Смотрел с полминуты в окно вниз на парковку, где стоял мой замызганный «Ситроен».

– Потому что дура ты тупая, – наконец сказал уже почти спокойно. – Какого хера понеслась не пойми куда.

– Ты вообще помнишь, что перед этим было? – спросила, чуть отдышавшись.