Питбуль для училки

За Михаилом хотелось бежать, не задаваясь никакими вопросами, отбросив все страхи и разумные сомнения. Лишь бы за ним, лишь бы не терять из виду его широкую спину, что мне почудилась самой надежной стеной, способной заслонить от всего. Почудилась. Да. Так бывает, когда ты в отчаянии. Тот самый эффект тонущего человека, что в черной панике готов цепляться за кого угодно, не осознавая, что способен утянуть за собой на дно. Я осознавала. И то, что Михаилу могу принести огромные проблемы, и что я не одна, и даже хотеть малодушно спасения только для себя нельзя.

Нельзя.

Я тряхнула головой, приказывая прекратить безумным мыслям метаться хаотично в голове. Велела себе собраться. Но только затрещал дверной звонок, и я с места сорвалась, прошептав «Миша!» И замерла, уже взявшись за замок.

Да как же так! Я только что же… Все – значит все, Лена! Велела уйти ему, приказала прекратить себе, но метнулась, как птица подстреленная. Почему? Да потому что я хочу, чтобы Миша смог, чтобы понял, чтобы забрал отсюда нас с Федькой, чтобы придумал, помог родителям.

Чтобы сотворил для меня чудо. Что же я за недоразумение, сижу, спряталась в домике и жду спасителя. Тоже мне, принцесса в башне. Сама в башне, спаси меня герой, да еще и полкоролевства в придачу. Не получи. А спаси."

"Глянула в глазок и тут же отшатнулась. Георгий. С букетом. На самом деле его появления я даже ожидала. Ну как-то очень внезапно образовалась у Сергея эта поездка с братвой в Астрахань.

Якобы срочно понадобилось сопроводить большую партию браконьерской черной икры. Я передернулась. Раньше муж меня не посвящал ни в какие подробности их, так сказать, трудовой деятельности. Теперь скрывать хоть что-то перестал, не выходил, когда говорил по телефону по делам, голоса не понижал. А я себя от этого чувствовала что та жертва похищения, осознающая, что если от нее не прячут лица, то выхода отсюда уже не будет. Живьем уж точно. Но я сдаваться не собиралась. Нет, воевать с Сергеем мне не по силам. Но я что-нибудь придумаю. Потерплю, подожду, посовещаюсь с родителями, денег соберу сколько смогу. Пусть не сразу, но лазейка будет. Кто он такой, муж мой? Какой-то, прости господи, бандюк средней руки местного розлива. Он не всесильный! Нет! Нельзя об этом забывать из-за страха. Ведь до появления Михаила я почти себе уже позволила отчаяться и смириться.