Пьяная боль

— Тебе нужна угроза? — голос нахала стал еще холоднее и опаснее. — Или без неё ссать начнешь?

Пока мужчина отвлекал этих троих «душевной» болтовней, я поняла, что отпускать меня никто не торопился. Руки обоих мужчин всё еще были на мне, значит, пора попытаться освободиться самой. Не хотят по-хорошему, будем по-плохому. Уж это я умею.

Нащупала рукой стоящую на столе бутылку с текилой, что сама принесла минутой ранее. Обхватила горлышко и, пока на меня не обратили внимания, с размаха ударила бутылкой по голове того мужика, который меня удерживал больше всего.

Один резкий удар и меня осыпало осколками и каплями текилы. Руки, удерживающие меня разомкнулись и мужик схватился за голову, осыпая меня поверх осколков не самым сладкозвучным матом. Удерживая в руке оставшееся от бутылки горлышко, резко выпрямилась, встала на ноги и в этот момент нахал завел меня себе за спину.

Завязалась драка. Один против троих. В стороне бежали еще два охранника клуба, но любопытствующая толпа мешала им пробраться к месту боя как можно скорее.

Стоит отдать должное наглецу: кулаками он управлялся ни чуть не хуже, чем языком. Одного, уже ударенного мной он быстро отправил в нокаут, а вот со вторым пришлось повозиться.

Но подлее всего оказался третий из них. Находясь вне поля зрения моего защитника, он незаметно подкрадывался к нему. Всё бы ничего, я уверена, мой спаситель разделался бы и с ним, вот только сверкнувший в его руке нож говорил о том, что честная драка среди этой троицы не в чести.

Действовать нужно было быстро. Предупредить нахала я бы уже не успела — он был увлечен дракой с другим.

— У него нож! — послышался женский голос из толпы зевак, и этот крик стал для меня отправной точкой.

Мужик замахнулся ножом, метясь в бок моего защитника, и едва его рука достигла цели, я полоснула по ней осколком бутылки. Вскрикнув, он выронил нож и схватился за раненную руку. Метнул на меня взгляд налитый кровь и почти с ревем кинулся в мою сторону.

— Шлюха! — прорычал он раненым зверем и обхватил мою шею пятерней.

И снова пришлось действовать на одном только инстинкте самосохранения. Подняла руку с осколком и прижала к одному из его трех подбородков с таким усилием, что выступила кровь — неглубоко, но достаточно для того, чтобы напугать этого мудака до чертиков.

Отступив от меня, он схватился за горло и стал блеять умирающим бараном о том, что я его убила.