Пьяная боль

В подъезде было тихо и чисто. Алкоголем от квартиры не несло, значит у матери, возможно, наступил период очищения, который может длиться около двух-трех месяцев, когда она почти берется за ум и даже находит работу. Либо у нее попросту закончились деньги, и она сейчас находится в ожидании или же поиске алкоспонсора.

Повернув ключ, открыла дверь и вошла в свою квартиру. Следом зашел и Денис. В прихожей оказалось чисто и тихо. Их кухни доносился звук закипающего чайника. Если кипит чайника и не чувствуется запаха приготовленной еды, значит, у матери стандартный отходняк.

Когда она может целые сутки пить один только чай без сахара и какого-либо десерта. Не знаю, в чем прелесть такого метода и как он спасает от похмелья, но мать использовала его довольно успешно уже многие годы.

Не заглядывая в кухню и комнату матери, прошли в мою комнату, крючок на которой был сорван. Внутри царил порядок, который, очевидно, создала мать. Потому что, когда я убегала, после стычки с новоиспеченным папочкой, в квартире и, в том числе моей комнате, оставался бардак.

Сейчас же все игрушки были составлены на спинке диванчика, постельное убрано в шкаф и даже бита стояла на своем привычном месте, ровно так, как ее всегда ставила я.

— Ты чё как в музее? — напомнил о себе Денис. — Бери свежие трусы и поехали спать.

— Полиночка? — робкий голос матери из-за широкой спины Дениса, заставил нас обоих напрячься. — Ты не одна?

— Привет, тещенька! — первым среагировал Денис. Скрестив руки на груди, повернулся к ней полубоком, чтобы стать, своего рода, препятствием между мной и матерью.

— Как жизнь?

— П-привет, — опешила мать и с опаской оглядела фигуру мужчины, недоуменно глядя на меня.

Не стала ей ничего объяснять. Достала из шкафа спортивную сумку и накидала в нее минимум своих вещей, чтобы было в чем ходить на пары и по квартире Дениса, чтобы не приходилось пользоваться его вещами. В рюкзак скидала учебники и тетради с конспектами. В общем-то, и всё. Весь скромный багаж моей жизни легко помещался в спортивную сумку и рюкзак.

— Полина, — снова нарушила тишину мать. — Ты куда-то уезжаешь?

— Да, — отозвался Денис. — Теперь она будет жить в моем гареме. Какая ты там жена по счету? Шестая?

— Девятая, — огрызнулась я и замерла, услышав за стеной, где находилась мамина комната, мужской кашель.

Мать виновато опустила глаза, поймав мой озлобленный взгляд.

Обойдя Дениса, заглянула к ней в комнату и увидела того лысого мужика в постели, укрытого одеялом.