рацию. — Он ни с какой группой не связан?
— С какой еще группой? — Подавленная новым подозрением, заведующая всколыхнулась. — Ни с кем он не связан! Выпивать выпивает, не скрываю!
Но милиционер ее не слышал: запищала рация, и он, подхватив микрофон, побежал к Холодилину.
— Куда выходит этот угол двора? — спросил Денисов.
— На перрон. — Вопросы, которые ей задавали работники милиции, не были связаны друг с другом, сбивали с толку и заставляли ежесекундно перестраиваться. — Конечно, на перрон.
Подошел Блохин, тронул Денисова за рукав.
— Такие дела получаются, Денис! — Он был доволен.
— Думаешь, грузчик этот, Орлов?..
— Выходит, да. Но придется повозиться. Он и сейчас пьян — нельзя допрашивать. — Блохин достал из кармана полиэтиленовый мешочек, внутри его что-то лежало. — Узнаешь? «Ле галон» — духи. Успел жене подарить…
Денисов увидел поодаль женщину в искусственной дубленке, видимо жену Орлова, она тоскливо смотрела в их сторону.
1 января, 12 часов 15 минут
— Набрала номер, а ячейка не открывается, — сказала женщина, и Денисов весь напрягся, словно почувствовал еле уловимую разницу в поведении этой и других пассажирок, обращавшихся с такими же просьбами.
— Кто здесь старший?
Женщина выглядела не старой, на ней был плюшевый жакет, вязаный платок и резиновые сапоги — униформа тульских колхозниц, приезжающих в Москву за покупками.
— Пишите заявление, — подошел Порываев, — давайте паспорт.
— Нет у нас паспорта.
— Приезжайте с паспортом — без документа не имею права.
— Да у меня все вещи переписаны!
— Не могу.
— Давайте проверим, — предложил Денисов.
Порываев пожал плечами.
— Под вашу ответственность.
— Наша сто сороковая. — Женщина пошла впереди.
Денисов остался у входа. Он видел, как из бокового отсека появился Антон Сабодаш и пошел вслед за Порываевым и пассажиркой в плюшевом жакете. Денисов проводил их глазами.
По радио объявили посадку на саратовский и сразу же о прибытии опоздавшего из Липецка.
— «…К услугам пассажиров, — зачитывала дикторша, — имеются комнаты отдыха, парикмахерские, ресторан, автоматические камеры хранения ручной клади…»
Отсутствовали они недолго.
Первым появился Сабодаш. Денисов все понял, едва увидел его растерянное лицо.
— Опять? — спросил Денисов, и все у него внутри заныло.
Антон кивнул.
— Вы должны вспомнить, — потерпевших оказалось двое: рядом с женщиной, которую Денисов уже видел, стояла ее младшая сестра, в таком же платке и жакете, — кто мог видеть, как вы клали вещи. — Сабодаш явно подражал Блохину.
