На задней площадке было много людей. Илье удалось протиснуться к кассе. Здесь его прижали к болезненного вида человечку, и с этой минуты Илья уже не мог пошевелиться: с обеих сторон подпирали люди, в том числе женщина в нечищеном пальто с въевшимися в него комочками пыли. Неподвижно согнутая рука пассажира уперлась Илье в грудь.
Дорога шла проселком. Автобус несколько раз тряхнуло, болезненного вида мужчина неожиданно еще сильнее прильнул к Илье. В этот момент женщина стала поворачиваться, готовясь к выходу. Илью совсем сжали, но он был начеку.
— А ну отодвинься! — Он перехватил руку, успевшую расстегнуть пуговицу пальто.
— Да вы что? — болезненного вида карманник несколько раз испуганно икнул.
Женщина в грязном пальто накинулась на Илью:
— Что пристаете? Не видите, инвалид едет?! — Сообщница оказалась препротивной — под глазом тускло просвечивал то ли синяк, то ли близко расположенный кровеносный сосуд.
— Я вам дам инвалид!
С другого бока кто-то массивный тоже стал разворачиваться — спокойно, со знанием дела; Илья почувствовал прижатый к его ребру нахальный локоть третьего карманника.
— Это на тебя, что ли, Василий? Трудягу порочить?
— Едет без билета да еще к людям пристает! — Тусклый синяк маячил у Ильи перед лицом.
Болезненного вида карманник продолжал громко икать.
— Человека расстроил! Не видишь?
— Проходимцы! — искренне вырвалось у Ильи. — Надо работать, а не по карманам шарить. Скажите спасибо: в милицию идти некогда!
— Пошли! Пошли в милицию!
Илья схватился за вертикальный поручень, подтянулся к дверям, нажал на кнопку.
Карманники в нерешительности замолчали. Автобус остановился.
— Тесно? Тогда такси бери! — опомнилась женщина, когда Илья выходил.
— Видать, хлюст хороший! — улюлюкал тот, что был поздоровее. — Сам вот ты и лазишь по чужим карманам. Вот ты какой!
«…Нет, я не такой! Если и такой, то временно, на несколько дней. Это вам уже никогда не быть честными. Воровство у вас в крови, въелось в плоть! Представляю, что вы делаете, когда удается заиметь ваши жалкие гроши!»
Сгоряча он быстро шел по шоссе.
«…Важно не то, что присваиваешь чужие деньги, а то, что собирешься делать дальше — пропивать, проматывать или употребить с толком, чтобы была польза для тебя, а значит, и для всего общества! Я, например, тополя высажу от дачи до остановки».
Позади настойчиво засигналила машина. Шофер грузовика показал на свободное место рядом. Илья мотнул головой.
Спешить было некуда. Впереди мог быть только вокзал.
