— И сколько их, киосков «Союзпечати» и конвертов с гашеными марками…»
— Стоят на платформе, — предупредила Колыхалова, — просматривают в окна проходящие электрички.
Парни в полушубках словно чего-то ждали.
«А Роза Анкудинова собирала фотографии киноартистов…» — глядя за стекло киоска, вспомнил Денисов. Он вдруг представил себе ее с «пирогой» рыжеватых волос, с блестящим лезвием на цепочке.
У артистов на цветных фотографиях были серьезные, грустные лица.
«Даже в обычных одеждах, — подумал Денисов, — они напоминают сыгранных ими героев, остаются Вайсами, Жегловыми, Шелленбергами…»
С двух сторон снова показались приближающиеся огни встречных электричек.
Машинисты обеих приветствовали друг друга короткими гудками.
— Внимание! — крикнула ККК. — Бегут в конец платформы.
Поезда остановились, открыли двери."
"Через секунду и Денисов увидел: парни в полушубках бежали вдоль вагонов, мимо не закрытых пока дверей электрички, прибывшей из Москвы. За ними быстро шел Сабодаш.
— Двести восемнадцать! — предостерегающе крикнул Денисов.
Но было уже поздно: Сабодаш шагнул в ближайший тамбур, и двери за его спиной сомкнулись. Электричка отошла.
Парни круто свернули к другой. Денисов и Кира в разных концах платформы вскочили соответственно в первый и последний вагоны.
— Следующая конечная — Москва, Астраханский вокзал! — пробурчало поездное радио.
— Нахожусь в первом вагоне, — выждав, сообщил Денисов.
— Я в десятом, — ответила ККК. — Иду к тебе.
— Они где-то в середине…
Внезапно их негромкие переговоры по рации накрыл мощный сигнал стационарной радиостанции, установленной в дежурной части милиции.
— Сто девяносто восемь, двести один! Я Руза. — В дежурке их слышали. — Помощь требуется?
— Ни в коем случае! — взволновалась Колыхалова. — Всем уйти с пятой и шестой платформ. Иначе все испортите!
Дежурный испугался:
— Всем уйти с пятой и шестой платформ! Внимание постов! Повторяю: всем уйти с пятой и шестой!
— Вижу их в шестом! Там спит пьяный, при нем чемодан.
Я в тамбуре седьмого…
— Слышал… — отозвался Денисов.
Он понял, почему парни на Москве-Товарной так долго стояли, пропуская проходившие поезда: смотрели в окна, высматривая жертву.
Перегон от Москвы-Товарной до вокзала был совсем короткий: пакгауз, подъездные пути, низко нависший над рельсами Дубниковский мост. Электропоезд приняли на дальний путь рядом с забором отделения перевозки почты и пустырем. По другую сторону тянулась малоосвещенная платформа.
