Так же я продолжаю любить жену, сына, рисунки Анри де Тулуз-Лотрека, «Дон-Карлоса», арию Далилы. Экономия в бюджете не распространяется на книги, музыкальные записи. Без «Москоу ньюс» я уже давно никуда не хожу, при первой возможности зубрю слова. Лексика, упражнения, увеличение словарного фонда — все, как было раньше. Одно должно измениться: через несколько дней я куплю дачу, а через год — машину! Как это у Стендаля? «Если Жюльен только тростник колеблющийся, пусть погибает, а если это человек мужественный, пусть пробивается сам»».
31 декабря, 22 часа 40 минут
— Товарищ Денисов! — разнесли по вокзалу динамики. — Срочно подойдите к бригадиру поезда номер пять Москва — Баку. Повторяю…
Денисов взглянул на часы: посадка на бакинский заканчивалась.
Стеклянный свод над платформой дальних поездов усиливал возникавшие внизу звуки — шарканье ног, голоса, таинственные звонки, доносившиеся из операторской.
У последнего вагона затянутый в форменный плащ бригадир поезда внимательно слушал, что ему поочередно говорят майор Блохин и незнакомый пассажир.
Появление Денисова всех троих как бы подхлестнуло.
— Вот товарищ две сумки поставил в купе и пошел за женой. — Блохин, не снимая очки, пальцами протер стекла. — Пока остальные вещи принес, сумки украли.
Он передернул плечами. Вечер старший инспектор провел на перроне и основательно промерз в своем колючем пальто и новой шляпе-«дипломат» с загнутыми вверх полями.
— Да-а, — вздохнул бригадир и еще сильнее затянул кушак на плаще, — такой это день, товарищ! В четвертый вагон на одно место три билета продали, в шестом тоже два двойника… — Голова его была крепко забита своим.
— Куда их посадить, ума не приложу. А ехать всем хочется!
— Сержанта я послал в метро, к эскалатору. Сейчас следует хотя бы часть вещей переписать, — в руках Блохин держал блокнот и авторучку, — ориентировать наряд… И поезд отходит!"
"Денисов заметил, что движение в вагонах прекратилось. Провожающие выстроились вдоль окон.
— …Может, тебе стоянку такси перекрыть, Денисов?
— Действовали не без головы, — потерпевший мигнул Денисову, — видно, следили.
Я успел кое-что узнать: оказывается, вторая проводница все видела. Главный у них — в коричневом пальто, носатый. Он на стреме стоял, потом исчез. На левой поле нижняя пуговица пальто оторвана…
— Вы в каком купе едете? — спросил Денисов потерпевшего.
— В третьем. Девятое и десятое места. Если выходы на площадь перекрыть, по-моему, можно еще задержать: примета характерная!
— Извините.
