– Ну, знаете ли, это шантаж, – ответил актер красивым баритоном. – И у меня сегодня встреча со зрителями.
– Вот и отлично. – Лулу поднялась на ноги. – Я расскажу о вашей встрече в инстаграме: фото, видео, пост. Бесплатная реклама в обмен на удаление фото. Выгодно всем!
Воцарившуюся тишину в переполненном маленьком холле прервал Михаил Витальевич, бодро вошедший в гостиницу под звук дверного колокольчика.
– Опоздал, прошу меня простить! Дороги в старую часть города перекрыты, праздник. Пришлось дворами, дворами, очень рад видеть, очень.
Все это он говорил отрывистым тоном, пожимая и тряся руки каждому, начиная от Святослава Аркадьевича и заканчивая Одинцовым. Валентине Петровне достался поцелуй, после чего она устремилась в дамскую комнату, а актеру – дружеское объятие, каким приветствуют друг друга вчерашние сотрапезники. Перед Лулу Михаил Витальевич притормозил:
– Какой сюрприз, и ты здесь. Бросила подругу, к которой приехала погостить?
– Снежана, в отличие от тебя, человек чуткий и не мешает мне устраивать личную жизнь.
По-девичьи мы с ней пошушукаемся вечером, а сейчас я собралась на праздник, – сладко улыбнулась красавица и поправила свои длинные темные пряди. – Приехала за кавалером.
При этих словах актер слегка приосанился и повернулся к Саше:
– Вызовите нам такси, будьте добры.
– Да-да, и побыстрее, – эхом отозвалась Лулу.
– Но сначала, – строго проговорил актер, – удалите фото.
– Какие фото? – забеспокоился Михаил Витальевич, поняв, что что-то в его отсутствие произошло.
– Шуточные, – Лулу, все так же мило улыбаясь, нажала на экран телефона, – оп… оп… все! А теперь – селфи, – и, придвинувшись к звезде сериалов и рекламы, надула накрашенные губки. – Отлично.
– Нам тоже вызовите такси, пожалуйста, – попросил Святослав Аркадьевич.
– Я рекомендую вам пройти пешком, – тихо ответила Саша. – Этой займет минут пятнадцать, успеете. А такси, если дороги перекрыты, будет ехать долго.
– Его там нет. – Валентина Петровна вернулась в холл и тяжело опустилась на стул.
– Вот теперь кольцо точно украли, – горестно добавила она.
* * *Во всей этой ситуации Одинцову больше всего было жаль Сашу. Она стояла за стойкой и отчаянно сохраняла спокойствие – стойкий оловянный солдатик. Дмитрию очень хотелось шагнуть туда, к ней, и обнять. Чувство щемящей нежности поднялось в груди теплой волной.
– Да что здесь происходит? – Директор гостиницы заглядывал каждому в лицо, как до этого жал каждому руку.
