В простой день такую не наденешь, но к отдельным нарядам, особенно тем, что на выход, украшение удивительно шло, придавая облику неуловимый шарм. Жаль только, что пятилепесткового цветка на веточке не оказалось. Вот если бы она была ювелиром, то обязательно воспользовалась бы возможностью подарить женщине веру в счастье. В тот день три года назад Саша, перед тем как положить брошь на место после одинокого вечернего выхода в театр, взяла в руки открытку. Как удивительно старые вещи хранят дух своего времени. Саша разглядывала желтый картон с изображенным на нем цветущим парком и виднеющейся вдали колокольней, и ей казалось тогда, что она держит в своей руке застывший кусочек времени.
Кому эта вещь принадлежала раньше? Ее подарили? Прислали по почте? Или это всего лишь купленная на память о поездке открытка? Ответов нет. Просто один из видов старого города. Саша перевернула открытку другой стороной и прочитала слова. Бледные, почти полностью выцветшие чернила, но разобрать написанное можно.
«Конец одному, начало другому».
Прямо про нее, точнее не скажешь.
Снова перевернула открытку. Над фотографией крупными буквами было напечатано «Воздвиженскъ».
И Саша восприняла это как знак. Начать другое, новое – в Воздвиженске. Она просидела тогда три дня в сети, читала про город, смотрела фотографии с видами, изучала возможность получения работы. Когда тебя ведет судьба – все складывается само собой, и на сайте трудоустройства она увидела вакансию администратора в частной гостинице. Это был шанс начать жизнь заново.
Дима ее догнал и молча пристроился рядом. В сквер они вошли вдвоем. Близость пьянила, и Саша еле удержалась, чтобы не дотронуться до него рукой. Вместо этого она сказала:
– Ты хотел поесть.
– Да, но могу и потерпеть. А куда ты идешь?
Саша из последних сил сдерживала радостную улыбку. Может, машине она и проиграла, но вот голоду определенно нет.
– Я иду в музей. А ты?
– А я иду с тобой.
– Голодный.
– Немного.
Саша отвернулась, чтобы скрыть свое довольное лицо.
"
"В сквере оказалось очень много народу, играла музыка, вдоль главной заасфальтированной дорожки располагались палатки и шатры. Здесь были представлены народные промыслы, детские уголки творчества, лотки с книгами, открытками, старинными фотографиями. Музыка, как позднее выяснилось, слышалась из настоящего старинного граммофона. Около граммофона стоял парень в косоворотке и жилете и продавал билеты на сеанс синематографа.
– Настоящий синематограф? – уточнила Саша.
