Пять лимонов на мороженое

 – Теперь не знаю, что и делать – хоть и правда, по улицам за старичками гонять! – озабоченно добавил он. И погладил руль скутера. – Так ведь они такие шустрые…

– А ты на них аркан набрасывай, – вроде как в шутку предложила Кисонька.

Ничто не дрогнуло в лице у Юры:

– Аркан я бросать не умею… – рассеянно ответил он. – По аркану у нас другой мастер – я как-то на корпоративном пикнике видел, здорово кидает! Только ему на все премии плевать, – неодобрительно усмехнулся он. Сзади, потихоньку нарастая, приближался звук мотора.

Юра оглянулся почти в панике. – О, черт, Аленка едет! Сейчас мое место на стоянке займет! – Он отжал стартер и, резко кинув скутер в боковой проезд, нырнул под арку, ведущую во внутренний дворик банка. – Так подумай насчет бабушек! – донесся его удаляющийся крик.

Рев мотора стал ближе, и… Кисонька похлопала глазами – рядом с ней притормозил точно такой же черный, хромированный скутер! Седок в бесформенной кожаной куртке поднял забрало шлема… и на Кисоньку гневным взглядом уставилась заместительница Юры – Алена.

– Юрка тут был? – спросила она. И в ответ на Кисонькин растерянный кивок, саданула кулаком по рулю. – Опять лучшее место на стоянке займет! А мне по углам тыкайся!

Она уже хотела нажать на стартер… Но тут Кисонька голосом жертвы кораблекрушения возопила:

– У вас что – одинаковые скутеры?

– Конечно! – удивленно кивнула Алена. – Одна фирма – они скутерами торговали – не смогла кредит вернуть, вот у них и конфисковали. Тогда много наших – я имею в виду детей – их на распродаже купили.

Совсем недорого вышло – взрослым-то не надо, – и она умчалась.

Кисонька еще постояла немного – и со всех ног побежала к банковскому входу. Правда, в дверях ей пришлось слегка притормозить. Прямо за вращающимися дверями знакомый оператор из детского банка – Алексей – стоял навытяжку перед Анной Викторовной. Госпожа второй учредитель громогласно, на весь холл ему выговаривала:

– Вы, молодой человек, не просто лентяй – вы лентяй в квадрате! В кубе! Объясните мне, почему все ваши коллеги при деле, и только вы один опять с мечтательным видом бродите по всему банку?

Из полукруглых окошечек касс, как белки из дупел, выглядывали любопытные кассирши.

– Потому что я не умею «задыхаясь от восторга, заниматься ерундой», – очень тихо сказал Алексей. Казалось, он был совершено спокоен, лишь по напряженному до каменности лицу и красным пятнам на щеках можно было понять, как нелегко давалось ему это спокойствие.