Пятьдесят оттенков синего

Обуреваемая неведомой ранее жаждой, я способна воспринимать только этого драга, этого мужчину. Чувствую его каждой клеточкой кожи, вдыхаю лишь его аромат, вижу только его бездонные и темные, как ночь, глаза. Тону в бесконечном и яростном голоде, что плещется там.

Нами управляет жажда. Безудержная. Отчаянная. Нетерпеливая.

Нет сил терпеть ее и… ждать. Это невыносимо!

– Алексей…

Сбивчиво, в перерывах между поцелуями, пытаюсь сказать ему, что боюсь… не понимаю, что происходит, что опасаюсь напугать его своим отчаянным пылом, шалым напором.

Но слова, они застревают где-то в горле, так и не оформившись в связный шепот. И надежды, что он услышит, нет. Уотерстоун с совершенно невменяемым видом и алчной силой сжимает меня, обрывая любые протесты поцелуем.

Одна мужская ладонь зарывается в мои волосы, безвозвратно портя прическу и удерживая мою голову в удобном для него положении. Другая – обнимает за талию, стискивая так, что на миг перехватывает дыхание.

Я чувствую, как хвост драга, ласково пощекотав икры, тесно обвивает мои ноги. Я даже не заметила, куда и когда пропали мои очки.

«Попалась!» – сама себе признаюсь я. И чувствую радость! И долгожданное облегчение. А еще – предвкушение.

Краткий, потерявшийся где-то между страстными поцелуями и бессвязным лепетом, миг утраты опоры под ногами. Или это ощущение полета, переполняющее меня от эйфории и так долго сдерживаемых эмоций?

Единственный ориентир в окружающем мире – это сжимающий меня в объятиях мужчина.

Стук его сильного сердца, его прерывистое дыхание и манящий обещанием взгляд. Главное, чтобы он был рядом, остальное неважно!

Вновь появляется ощущение твердой поверхности под ногами, и я почти бессознательно окидываю взглядом внутреннее убранство закрытой кабинки. Очков на мне по-прежнему нет, но мне удается рассмотреть стол на четверых, в воздухе над ним волновой сенсор, информирующий о брони, и мягкий широкий диван рядом.

А мы, сплетясь в жарких объятиях, навалились на входную дверь.

– Алена… – Возмутительно чувственный и провокационный тембр мужского голоса сводит с ума.

Сердце от безудержного счастья стучит быстрее. Руки скользят по широким плечам, обнимая, прижимая теснее.

Я желаю большего. Я жажду большего!

И драг, словно движимый этой же мыслью, на секунду отстранившись, избавляется от рубашки и, вынуждая меня поднять руки, плавно стягивает мой топ.