Пятьдесят оттенков синего

Раз сработала…

– Но сексуальные желания и чувства могут отличаться!

– Увы, закон на стороне драгов, из-за их особенностей. И терриан это тоже касается.

Я прикусила язык. Неужели выдала свой интерес?

– Это несправедливо.

– Поверь мне, драгам не менее несладко. У меня трое сыновей, и они не властны над тем, каких женщин выберет им натура и животная природа. И мне, как матери, придется смириться с любой женщиной, какую бы сын ни привел в дом.

В таком свете я проблему не рассматривала. Беспокойство Марии становится понятным.

С одной стороны, пятисотлетний порог, с другой – какая-нибудь мымра.

– Долгое время Алексей общался по делам с одной знакомой…

– Инга, – в задумчивости кивнула я.

– Знаешь ее?

Ой, я дура! И когда научусь держать язык за зубами?

– Мы встретились на конференции… – промямлила я.

– Ах, да!

Черт! Не поверила.

– Я хотела передать вам благодарность от Ары. Очень мило, что вы позаботились о разрешении для нее на работу в Галактическом союзе.

– Не стоит благодарности.

Совсем недавно я оформила такое же разрешение, если не ошибаюсь, на вашу сестру.

– Да. Я теперь переживаю, как бы его не отменили, – непроизвольно поделилась я своими опасениями.

– Не отменят. Я его сделала на неограниченный срок, и без серьезного разбирательства на административном уровне разрешение не аннулировать. А для того, чтобы начать разбирательство, нужны весомые причины.

Я решила, что ослышалась или у меня начались слуховые галлюцинации, поэтому переспросила еще раз, но ответ Марии был таким же.

Стараясь не выдать свое состояние и осознать, что именно означает для меня новая информация, я попрощалась с леди Уотерстоун и, отключившись, вышла на кухню.

Мне нужен был хороший тесак, острый, удобный. Ибо я собиралась убить одного драга!

После разговора с Марией во мне поднялась неконтролируемая ярость. В глазах потемнело, жажда крови поглотила разум. Я заметалась по квартире, не в силах справиться с бушующими чувствами.

Этот… паршивец все это время шантажировал меня тем, что может испортить моей сестре жизнь, а на самом деле все давно было решено и изменению не подлежало.

Он меня обманул, использовал! Ненавижу! Я затопала ногами в приступе дикого гнева.

Подбежав к сумке, одной из тех, что оставила у меня Ара, я раскрыла ее и залезла внутрь. Выхватила куклу, которую ранее рассматривала, взяла маркер, нанесла на нее надпись и, сбегав за ножом, начала кромсать куклу на кусочки.