С ним лучше не спорить.
— Ладно! Ложку в руку, ешь гранолу, — бормочу я тоном упрямого подростка.
Тянусь за греческим йогуртом, кладу пару ложек на свою кашу, добавляю немного голубики и бросаю взгляд на миссис Джонс. Наши глаза встречаются. Я улыбаюсь, и она отвечает теплой улыбкой. Такой завтрак я выбрала сама во время медового месяца, и вот получила.
— Мне на этой неделе, возможно, придется слетать в Нью-Йорк, — сообщает Кристиан, вторгаясь в приятный ход моих мыслей.
— А…
— Придется остаться на ночь.
Я хочу, чтобы ты полетела со мной.
О нет…
— Кристиан, я работаю.
Он смотрит на меня так, словно хочет сказать: да, ты работаешь, но босс ведь я.
Вздыхаю.
— Да, ты владеешь компанией, но меня не было три недели. Пожалуйста. Как я буду управлять бизнесом, если меня там нет? Со мной ничего не случится. Тейлор, конечно, полетит с тобой, но Сойер и Райан ведь останутся, и… — Я замолкаю, потому что Кристиан усмехается. — Что еще?
— Ничего. Только ты.
Хмурюсь. Он что, смеется надо мной? И тут вдруг…
— А как ты собираешься добираться до Нью-Йорка?
— На самолете компании, а что?
— Просто хотела проверить, берешь ли ты «Чарли Танго».
— По спине бегут мурашки — вспоминаю его последний полет. Как волновалась, ожидая часами новостей! К горлу подступает тошнота. За всю жизнь я так не переживала, как тогда. Замечаю, что и мистер Джонс притихла.
— Я не полечу в Нью-Йорк на «Чарли Танго». Он для таких расстояний не предназначен. К тому же его вернут из ремонта только через две недели.
Слава богу. Я улыбаюсь — сразу полегчало. В последние недели Кристиан слишком много времени посвящал инциденту с «Чарли Танго».
— Что ж, я рада, что его почти починили, но… — Стоит ли говорить, как неспокойно у меня на душе, когда он куда-то улетает?
— Что? — спрашивает он, расправляясь с омлетом.
Я пожимаю плечами.
— Ана? — не отстает Кристиан.
— Нет, ничего. Я просто… ну, знаешь… Когда ты летал в прошлый раз… я думала… мы думали, что ты… — Закончить не могу. Он смягчается.
— Эй! — Тянется через стол, проводит по моей щеке костяшками пальцев. — Там был саботаж. — Он мрачнеет, и я спрашиваю себя, а не знает ли Кристиан, кто за всем этим стоял.
— Я не могу тебя потерять…
— Виновные были уволены. Пять человек. Ничего подобного больше не повторится.
— Пять человек?
Он кивает с серьезным лицом.
С ума сойти!"
"— Кстати, вспомнила. У тебя в столе — револьвер.
Он хмурится; наверное, мой переход показался ему нелогичным.
