Темные носки. Строгие туфли. Правый локоть — на подлокотнике, ладонь подпирает подбородок, безымянный палец медленно скользит по нижней губе. Глаза в неярком утреннем свете кажутся темными, серьезными. Лицо бесстрастное.
Сердце замирает. Он дома. Но как?.. Должно быть, вылетел из Нью-Йорка еще ночью. Давно ли он здесь? Давно ли наблюдает за мной спящей?
— Привет, — шепчу я.
Кристиан смотрит на меня молча, без всякого выражения, и мое сердце снова дает сбой. О нет. Он перестает водить пальцем по губе, допивает то, что оставалось в стакане, и, подавшись вперед, ставит стакан на прикроватный столик.
Жду, что он поцелует меня. Но… Он снова садится и продолжает с бесстрастным видом на меня смотреть.
— Привет, — говорит наконец негромко. Все еще злится. По-настоящему.
— Ты вернулся.
— Похоже, что так.
Не спуская с него глаз, подтягиваюсь, сажусь. Во рту пересохло.
— И давно ты здесь сидишь?
— Довольно давно.
— И все еще злишься. — Язык у меня едва ворочается.
Он смотрит так, словно обдумывает ответ."
"— Злюсь.
— Произносит так, словно проверяет слово на звучание, взвешивает все его оттенки и значения. — Нет, Ана. Я уже не злюсь. Я прошел эту стадию.
Ну и дела. Пытаюсь сглотнуть, но это не так-то легко, когда во рту пересохло.
— Прошел эту стадию… Нехорошо.
Черт!
Смотрит молча, лицо каменное. Между нами пролегает, все расширяясь, молчание. Я протягиваю руку за стаканом с водой и отпиваю глоток, одновременно стараясь успокоить трепещущее сердце.
— Райан поймал Джека, — сообщаю я, пробуя другой подход.
Ставлю стакан на место.
— Знаю, — ледяным тоном отвечает Кристиан.
Конечно, знает.
— И долго будешь отделываться такими вот ответами?
Его брови едва заметно подпрыгивают, как будто он не ожидал такого вопроса.
— Да.
Ох… Ладно. Что же делать? Защита — лучшая форма нападения?
— Извини, что вышла вчера.
— Извини? Так ты сожалеешь?
— Нет, — говорю я после небольшой паузы, потому что так оно и есть.
— Тогда зачем извиняться?
— Не хочу, чтобы ты на меня злился.
Он вздыхает так тяжело, словно жил под напряжением целую тысячу часов, и приглаживает ладонью волосы.
Он прекрасен. Безумен, но прекрасен. Я смотрю на него и не могу насмотреться — Кристиан вернулся. Пусть злой, но целый и невредимый.
— По-моему, с тобой хочет поговорить детектив Кларк.
— Не сомневаюсь.
— Кристиан, пожалуйста…
— Что?
— Не будь таким… холодным.
Брови снова удивленно подпрыгивают.
— Анастейша, в данный момент я вовсе не холоден. Я горю. Во мне все кипит. От гнева.
