— Послушай, мы всего неделю как вернулись. Мне нужно ходить на работу.
— Но… — Он останавливается, проводит ладонью по волосам… В комнату тихонько входит миссис Джонс.
— Знаю, нам о многом нужно поговорить. Может быть, вечером, если ты успокоишься?
У него отваливается челюсть.
— Если успокоюсь? — Голос обманчиво мягкий.
Кровь бросается в лицо.
— Ты знаешь, что я имею в виду.
— Нет, Анастейша, не знаю.
— Не хочу спорить. Я зашла спросить, могу ли взять машину.
— Нет, — бросает он.
— Хорошо. — Я уступаю без боя.
Кристиан растерянно моргает. Ясно, не ожидал.
— Тебя отвезет Прескотт. — Тон уже не такой воинственный.
Вот только Прескотт мне и не хватало. Первый порыв — надуться, возразить, но я сдерживаюсь. Теперь, когда Джека забрали и опасности нет, дополнительные меры безопасности можно было бы и снять. На память приходит мамино наставление перед свадьбой: «Ана, милая, на всех фронтах не повоюешь».
— Ладно.
Оставлять его в таком состоянии, не попытавшись снять напряжение, не хочется, и я осторожно подхожу к нему.
Он напрягается, настороженно смотрит на меня и выглядит таким трогательно-уязвимым, таким ранимым, что мне становится не по себе. Ох, Кристиан, мне так жаль! Я целую его в уголок рта. Он закрывает глаза, как будто наслаждается моим прикосновением.
— Не злись.
Он хватает меня за руку.
— Я и не злюсь.
— Ты меня не поцеловал, — шепчу я.
Смотрит с прищуром, подозрительно.
— Знаю.
Так и тянет спросить почему, но я вовсе не уверена, что хочу знать ответ.
Он вдруг поднимается, сжимает ладонями мое лицо и впивается в губы. От неожиданности даже дух захватывает, и я неосмотрительно впускаю его язык. Он пользуется моей неосторожностью в полной мере — вторгается, берет свое и требует большего, а когда я уже начинаю отвечать, отстраняется.
— В SIP вас с Прескотт отвезет Тейлор. — Дышит тяжело, в глазах — жар желания. — Тейлор!
Я стараюсь успокоиться.
— Да, сэр. — Тейлор уже на пороге.
— Скажите Прескотт, что миссис Грей едет на работу. Вы сможете их отвезти?
— Конечно.
— Тейлор четко, по-военному, поворачивается и уходит.
— Буду признателен, если ты постараешься не попасть сегодня ни в какие неприятности.
— Я посмотрю, что можно сделать. — Мило улыбаюсь.
Уголки губ трогает улыбка. Но только уголки — Кристиан успевает остановиться.
— Что ж, тогда… пока, — говорит он бесстрастно.
— Пока, — шепчу я.
Чтобы не нарваться на репортеров, мы с Прескотт спускаемся в подземный гараж на служебном лифте.
