Ему не требуется мое разрешение. Он взрослый человек… по большей части.
Она бросает на меня быстрый взгляд, словно удивляясь моей реакции, потом тихонько смеется, нервно теребя волосы.
— На все мои просьбы увидеться с ним он упорно отвечает отказом.
Дело плохо. Меня ждут еще большие неприятности, чем я думала.
— Почему вам так важно увидеться с ним? — спрашиваю я.
— Чтобы поблагодарить. Если б не он, я бы гнила в вонючей тюремной психушке. Я знаю. — Она опускает глаза и проводит пальцем по кромке стола.
— У меня было серьезное расстройство психики. И без мистера Грея и Джона, доктора Флинна… — Она пожимает плечами и снова с признательностью смотрит на меня.
И опять я не знаю, что сказать. Чего она ждет от меня? Она, конечно же, должна сказать все это Кристиану, не мне.
— И за художественную школу. Не знаю, как и благодарить его за нее.
Я знала! Кристиан платит за ее уроки. Сохраняя бесстрастное выражение лица, неуверенно прощупываю свои чувства к этой женщине теперь, только что подтвердившей мои подозрения о великодушии и щедрости Кристиана.
К моему удивлению, я не держу на нее зла. Это откровение. И я рада, что ей лучше. Теперь, надо надеяться, она заживет своей жизнью и уйдет из нашей.
— Вы сейчас пропускаете уроки? — спрашиваю я, потому что мне интересно.
— Только два. Завтра я еду домой.
Вот и славно.
— Какие у вас планы, пока вы здесь?
— Забрать свои вещи из квартиры Сьюзи, вернуться в Хэмден. Продолжать рисовать и учиться. У мистера Грея уже есть пара моих картин.
Какого черта! Мой желудок снова проваливается вниз. Неужели они висят в нашей гостиной? От этой мысли меня коробит.
— Какие картины вы рисуете?
— Абстракции по большей части.
— Понятно. — Я мысленно уношусь к теперь уже знакомым картинам в гостиной. Две из них нарисованы его экс-сабой… возможно. М-да.
— Миссис Грей, могу я говорить откровенно? — спрашивает она, не замечая моих душевных терзаний.
— Разумеется, — отвечаю я, взглянув на Прескотт, которая, кажется, немного расслабилась.
Лейла подается вперед, словно собираясь поведать страшную тайну.
— Я любила Джефа, моего бойфренда, который не так давно погиб. — Голос опускается до печального шепота."
"Вот черт, переходит на личное.
— Мне очень жаль, — вставляю я машинально, но она продолжает, как будто и не слышала:
— Я любила своего мужа… и… и…
— Моего мужа. — Слова вырываются у меня помимо воли.
— Да, — произносит она одними губами.
Это для меня не новость.
