Если срок очень маленький, с его помощью мы сможем найти ребенка. — Она берет длинный белый зонд.
Это еще что за штука?
— Хорошо, — бормочу я, краснея от стыда, и делаю, как она говорит. Грин натягивает на конец зонда презерватив и смазывает его прозрачным гелем.
— Миссис Грей, расслабьтесь.
Расслабиться? Я беременна, черт побери! Как я могу расслабиться? Я еще сильнее краснею и пытаюсь подумать о чем-то хорошем… но в данный момент с этим у меня большая проблема.
Медленно и мягко она вводит зонд.
О господи!
Единственное, что я вижу на экране, — это какая-то серовато-белая бесформенная масса.
Доктор Грин медленно двигает зондом, и это ужасно смущает."
"— Вот, — говорит она. Нажимает кнопку, фиксируя картинку на экране, и указывает на крошечный комочек среди всей этой серо-белой аморфной массы.
Маленький комочек. Крошечный комочек в моем животе. Совсем малюсенький. Ух ты. Я забываю про свой дискомфорт, потрясенно глядя на комочек.
— Сердцебиение пока еще не прослушивается, слишком рано, но да, вы определенно беременны.
Четыре или пять недель, я бы сказала. — Она хмурится. — Похоже, действие укола закончилось раньше времени. Ну что ж, такое случается.
Я слишком ошарашена, чтобы что-нибудь сказать. Маленький комочек — ребенок. Настоящий ребенок. Ребенок Кристиана. Мой ребенок. Ну и ну! Ребенок!
— Хотите, чтобы я распечатала для вас снимок?
Я киваю, все еще не в состоянии говорить, и доктор Грин нажимает кнопку. Затем мягко вынимает зонд и вручает мне бумажное полотенце, чтобы вытереться.
— Поздравляю, миссис Грей, — говорит она, когда я сажусь. — Я назначу вам еще один прием. Скажем, через четыре недели. Тогда мы сможем определить точный срок беременности и установить дату родов. Можете одеваться.
— Хорошо.
Я торопливо одеваюсь. Голова идет кругом. У меня есть комочек. Маленький комочек. Когда я выхожу из-за ширмы, доктор Грин уже снова сидит за своим столом.
— А пока я рекомендую вам начать курс фолиевой кислоты и специальных витаминов.
Вот список запретов и предписаний.
Вручая мне пакет с витаминами и списком, она продолжает говорить со мной, но я не слушаю. Я потрясена. Я в глубоком шоке. Наверное, мне следовало бы радоваться… если б мне было лет тридцать. Еще так рано, слишком рано. Я пытаюсь подавить поднимающуюся волну паники.
Вежливо прощаюсь с доктором Грин и, как в тумане, выхожу из больницы в прохладу осеннего дня. Внезапно меня начинает бить озноб от холода и дурного предчувствия.
