Элизабет? Какого черта? Почему она путается с Джеком? Уилан и его команда скрываются в здании банка, оставив меня одну с начальницей отдела кадров SIP, которая замешана в похищении, вымогательстве и, вполне возможно, в других преступлениях. Почему?
Элизабет открывает заднюю дверцу и жестом приглашает меня садиться.
— Ваш телефон, миссис Грей? — спрашивает она, настороженно наблюдая за мной. Я отдаю ей телефон, и она швыряет его в ближайший мусорный бак.
— Это собьет собак со следа, — самодовольно заявляет она.
Кто эта женщина? Элизабет захлопывает дверцу и усаживается на водительское сиденье. Я тревожно оглядываюсь, когда она выезжает на трассу, направляясь на восток. Сойера нигде не видно.
— Элизабет, деньги у тебя. Позвони Джеку. Скажи ему, чтобы отпустил Миа.
— Думаю, он хочет лично поблагодарить тебя.
Проклятье! Я смотрю на нее в зеркальце заднего вида.
Она бледнеет, и красивое лицо искажается гримасой тревоги.
— Зачем ты это делаешь, Элизабет? Я думала, тебе не нравится Джек.
Она снова бросает на меня короткий взгляд в зеркало, и я вижу в ее глазах мимолетный проблеск боли.
— Ана, мы прекрасно поладим, если ты будешь помалкивать.
— Но ты не можешь так поступать. Это же неправильно.
— Замолчи, — огрызается она, но я чувствую ее тревогу.
— Он имеет над тобой какую-то власть? — спрашиваю я.
Она злобно смотрит на меня и ударяет по тормозам, отчего меня бросает вперед, и я ударяюсь лицом о подголовник переднего сиденья.
— Я сказала, замолчи, — рычит она. — Лучше пристегни ремень.
И тут я понимаю, что угадала. Он ее чем-то удерживает. И это что-то настолько ужасно, что она готова сделать все, что он ей прикажет. Интересно, что это может быть. Что-нибудь из ее личной жизни? Что-то сексуальное? От этой мысли меня передергивает. Кристиан сказал, что все бывшие личные помощницы Джека отказываются говорить. Быть может, с ними со всеми та же история. Вот почему он и меня домогался. От отвращения желчь подступает к горлу.
Элизабет выезжает из деловой части Сиэтла и направляется к восточным холмам.
Вскоре мы уже едем по жилым кварталам. Я замечаю табличку с названием одной из улиц: Саус-Ирвинг-стрит. Она резко забирает влево на какую-то пустынную улицу с обветшалой детской площадкой с одной стороны и большой зацементированной автостоянкой с рядом пустых кирпичных строений с другой. Элизабет заезжает на стоянку и останавливается возле последнего кирпичного здания.
Она поворачивается ко мне.
— Приехали, — бормочет она.
