Ох ты господи!
Кристиан выходит из кабинета ужасно бледный и входит вслед за своими родителями в гостиную. Глаза его расширяются, когда он видит в моей руке бокал.
— Здравствуй, Кейт, — сдержанно приветствует он ее.
— Здравствуй, Кристиан. — Она не менее сдержанна. Я вздыхаю.
— Ваше лекарство, миссис Грей. — Он окидывает взглядом бокал в моей руке.
Я прищуриваюсь. Проклятье. Я хочу выпить. Грейс улыбается и присоединяется ко мне на кухне, по пути взяв у Элиота бокал.
— Глоточек можно, — шепчет она, заговорщически подмигнув мне, и поднимает свой бокал, чтобы чокнуться со мной.
Кристиан сверлит нас обеих грозным взглядом, пока Элиот не отвлекает его новостями с последнего матча между «маринерами» и «рейнджерами».
Каррик подходит к нам, обнимает нас обеих, и Грейс целует его в щеку, после чего подсаживается к Миа на диван.
— Как он? — шепотом спрашиваю я у Каррика, когда мы с ним стоим в кухне и наблюдаем за семейной идиллией на диване. Я с удивлением замечаю, что Миа с Итаном держатся за руки.
— Потрясен, — так же шепотом отвечает Каррик, брови нахмурены, лицо серьезное.
— Он так много помнит о своей жизни с биологической матерью; много такого, чего бы ему лучше не помнить. Но это… — Он замолкает. — Надеюсь, мы помогли. Я рад, что он позвонил нам. Он сказал, это ты ему посоветовала. — Взгляд Каррика смягчается. Я пожимаю плечами и делаю поспешный глоток шампанского.
— Ты так замечательно ему подходишь. Он больше никого не слушает.
Я хмурюсь. Сомневаюсь, что это так. Непрошеный призрак миссис Робинсон угрожающей тенью маячит у меня в голове.
Я знаю, Кристиан говорил и с Грейс. Я слышала. И снова я испытываю минутную досаду, пытаясь вспомнить их разговор в больнице, но он по-прежнему ускользает от меня.
— Иди присядь, Ана. Ты выглядишь усталой. Уверен, ты не ожидала всех нас здесь сегодня.
— Это так здорово — всех увидеть.
Улыбаюсь, потому что это действительно здорово. Я, единственный ребенок, вышла замуж в большую и общительную семью, и мне это нравится. Я устраиваюсь рядом с Кристианом.
— Один глоток, — шипит он и забирает бокал из моей руки.
— Слушаюсь, сэр. — Я хлопаю ресницами, полностью обезоруживая его. Он обнимает меня за плечи и возвращается к разговору о бейсболе с Элиотом и Итаном.
— Мои родители считают тебя святой, — бормочет Кристиан, стаскивая с себя футболку.
Я лежу, уютно свернувшись в кровати, и смотрю какое-то музыкальное представление по телевизору.
— Хорошо, что ты так не думаешь, — фыркаю я.
— Ну, не знаю.
