— Мое самое лучшее в жизни решение — это жениться на тебе.
О боже!
— Не основать компанию?
Он качает головой.
— Не научиться летать?
Он опять качает головой.
— Ты, — говорит он одними губами и гладит меня по щеке костяшками пальцев. — Она знала.
Я хмурюсь.
— Что знала?
— Что я по уши влюбился в тебя. Она подбила меня поехать в Джорджию увидеться с тобой, и я рад, что она это сделала. Она думала, что ты испугаешься и сбежишь. Что и случилось.
Я бледнею. Не хочется вспоминать об этом.
— Она полагала, что я нуждаюсь во всех атрибутах той жизни, которую вел.
— Как доминант? — шепчу я.
Он кивает.
— Это помогало мне не подпускать никого близко к себе, давало власть и достаточную степень отстраненности. Так, по крайней мере, я думал. Уверен, ты уже поняла почему, — мягко добавляет он.
— Из-за твоей биологической матери?
— Я ни за что на свете больше не хотел повторения той боли. А потом ты ушла, — чуть слышно говорит он. — И я пропал.
О нет.
— Я так долго избегал интимности — я не знаю, как это бывает.
— У тебя прекрасно получается, — бормочу я, обводя его губы указательным пальцем, и он целует его. — Ты разговариваешь со мной.
— Ты скучаешь по этому?
— По чему?
— По тому образу жизни.
— Да, скучаю.
Ох!
— Но только по той власти, которую он дает. И, если честно, твоя глупая выходка, — он спотыкается, — что спасла мою сестру… — Его голос наполнен облегчением, благоговением и неверием: — Помогла понять.
— Понять?
— По-настоящему понять. Что ты любишь меня.
Я хмурюсь.
— Правда?
— Да. Потому что ты стольким рисковала… ради меня… ради моей семьи.
Я хмурюсь еще сильнее. Он протягивает руку и проводит пальцем посередине моего лба к носу.
— У тебя тут такая галочка между бровей, когда ты хмуришься, — бормочет он. — Так и хочется ее поцеловать. Я так ужасно вел себя… и все же ты здесь, со мной.
— А почему тебя это удивляет? Я же сто раз говорила тебе, что не уйду.
— Из-за того, как я повел себя, когда ты сказала мне, что беременна. — Он гладит пальцем мою щеку.
— Ты была права. Я подросток.
Вот черт… я и вправду так сказала. Мое подсознание буравит меня гневным взглядом. Его врач так говорил!
— Кристиан, я наговорила много такого, чего не следовало.
Он прикладывает палец к моим губам.
— Ш-ш. Я все это заслужил. Кроме того, это моя сказка. — Он снова переворачивается на спину. — Когда ты сказала мне, что беременна… — Он замолкает. — Я полагал, что какое-то время будем только мы вдвоем — ты и я.
