— Ана, — шепчет он, — но это же неправда.
Слезы обжигают мне глаза.
— Как такое может быть? — бормочет он.
Да нет же.
— Черт… не плачь, Ана. Пожалуйста, не плачь. — Он гладит меня по лицу.
— Прости. — Нижняя губа у меня дрожит, и он водит по ней большим пальцем, успокаивая меня.
— Нет, Ана, нет, не извиняйся. У тебя будет еще кого любить. И ты права. Так и должно быть.
— Комочек тоже будет любить тебя. Ты будешь центром вселенной Комочка-Джуниора, — шепчу я. — Дети любят своих родителей бескорыстно, Кристиан.
Такими они приходят в мир. Запрограммированными любить. Все дети… даже ты. Вспомни детскую книжку, которая нравилась тебе, когда ты был маленьким. Ты до сих пор нуждаешься в своей маме. Ты любил ее.
Он хмурит лоб и убирает руку, сжав ее в кулак на подбородке.
— Нет, — шепчет он.
— Да. — Слезы уже свободно текут у меня по лицу. — Конечно, любил. Это не было выбором. Поэтому ты так страдаешь.
Он смотрит на меня с болью в глазах.
— Поэтому ты можешь любить меня, — бормочу я.
— Прости ее. У нее хватало собственной боли. Она была плохой матерью, но ты все равно любил ее.
Он смотрит и ничего не говорит, взгляд, терзаемый воспоминаниями, которые я даже представить не берусь.
Пожалуйста, только не молчи.
В конце концов он говорит:
— Она была плохой матерью. — Голос чуть слышен.
Я киваю, и он закрывает глаза.
— Я боюсь, что буду плохим отцом.
Я глажу его дорогое лицо. Ох, мои Пятьдесят Оттенков, Пятьдесят Оттенков!
— Кристиан, ты хоть на минуту можешь представить, что я позволю тебе быть плохим отцом?
Он открывает глаза и смотрит на меня, кажется, целую вечность.
Потом улыбается, когда облегчение медленно освещает его лицо.
— Пожалуй, нет. — Он гладит мое лицо костяшками пальцев, в изумлении глядя на меня. — Бог мой, а ты сильная, миссис Грей. Я так люблю тебя. — Он целует меня в лоб. — Не знал, что смогу.
— О Кристиан, — шепчу я, пытаясь сдержать свои эмоции.
— Ну, сказка на ночь закончилась.
— Та еще сказочка…
Он тоскливо улыбается, но, думаю, испытывает облегчение.
— Как твоя голова?
— Голова? Вот-вот лопнет от всего, что ты мне рассказал!
— Не болит?
— Нет.
— Хорошо. Думаю, теперь тебе надо поспать.
Спать! Как он может спать после всего этого?
— Спи, — строго говорит он. — Тебе нужен отдых.
Я дуюсь.
— У меня один вопрос.
— Да? Какой же? — Он настороженно смотрит на меня.
— Почему это ты ни с того ни с сего стал таким… разговорчивым, если не сказать больше?
Он хмурится.
