— Месяцев через семь или восемь.
А… Комочек. Я глупо улыбаюсь.
— Я подумал, тебе захочется поесть на воздухе.
— На лугу? — спрашиваю я.
Он кивает.
— Конечно. — Мой рот снова расплывается в улыбке.
— Это прекрасное место, чтобы растить детей, — бормочет он, с нежностью глядя на меня.
Детей! Не одного, а нескольких? Решусь ли я упомянуть об этом сейчас?
Он кладет ладонь мне на живот. О господи. Я затаиваю дыхание и накрываю его руку своей.
— Трудно поверить, — шепчет он, и впервые я слышу в его голосе благоговение.
— Знаю. Ой, у меня же есть доказательство! Снимок.
— Правда? Первая улыбка ребенка?
Я вытаскиваю из сумочки ультразвуковое изображение Комочка.
— Видишь?
Кристиан с минуту внимательно разглядывает снимок.
— О… Комочек. Да, вижу, — говорит он рассеянно, с трепетом.
— Твой ребенок, — шепчу я.
— Наш ребенок, — возражает он.
— Первый из многих.
— Многих? — Глаза Кристиана в испуге расширяются.
— По меньшей мере двух.
— Двух? — Он словно пробует слово на вкус. — Может, не будем спешить и сначала родим одного?
Я улыбаюсь.
— Конечно.
Мы выходим на улицу, в теплый осенний день.
— Когда ты скажешь своим родителям? — спрашивает Кристиан.
— Скоро, — бормочу я. — Хотела было рассказать Рэю сегодня утром, но там был мистер Родригес. — Я пожимаю плечами.
Кристиан кивает и открывает багажник «R-8». Внутри — плетеная корзинка для пикника и шотландский плед, который мы купили в Лондоне.
— Пошли, — говорит Кристиан, одной рукой беря корзину и плед, а вторую протягивая мне.
Вместе мы идем на луг.
— Конечно, Рос, действуй.
Кристиан заканчивает разговор. Это уже третий звонок, на который он отвечает за время нашего пикника. Он снял туфли и носки и наблюдает за мной, положив руки на согнутые колени. Пиджак его брошен поверх моей куртки, мы нежимся на солнышке. Я лежу рядом, вытянувшись на одеяле, и со всех сторон нас окружает высокая золотисто — зеленая трава, защищая от шума и скрывая от любопытных глаз строителей. Мы — в собственном буколическом раю.
Кристиан кладет мне в рот еще одну клубничину, и я с удовольствием жую и посасываю ее, глядя в его потемневшие глаза.
— Вкусно? — шепчет он.
— Очень.
— Больше не хочешь?
— Клубники — нет.
Его глаза вспыхивают опасным блеском, и он ухмыляется.
— Миссис Джонс приготовила просто шикарный ланч, — говорит он.
— Да, — шепчу я.
Внезапно он ложится так, что его голова оказывается у меня на животе, и с довольным видом закрывает глаза. Я вплетаю пальцы ему в волосы.
