Пятьдесят оттенков темного

"

"Видя, как корчится от напряжения Харриет, Льюис понял, что нужно принимать срочные меры, пока пожар, который воспламенила в ней Ровена, не испепелил ее. Он проворно разделся и кивнул на туалетный столик, где стояло масло для массажа. Ровена поняла его без слов и, на цыпочках подойдя к столику, вылила немного масла себе на ладонь. Потом она смазала им Льюису живот, бедра и его напрягшиеся половые органы. Ее прикосновения к мошонке доставили ему особое удовольствие, а головка члена стала лиловой и глянцевой.

Харриет стонала все громче, зовя Льюиса и изнывая от страсти. Между тем Ровена продолжала втирать масло в фаллос, массируя его, и в любой момент могло произойти непроизвольное семяизвержение. Льюис с трудом высвободился из рук распалившейся супруги, и ей оставалось лишь утешиться мыслью, что она станет свидетельницей эротической сцены.

Льюис повернул Харриет спиной к себе и, не обращая внимания на ее крики, начал водить пенисом по ее ягодицам и бедрам, возбуждая девушку еще сильнее. У нее перехватило дыхание.

Наконец пенис скользнул по ложбинке между ягодицами и вошел во влагалище. Но это произошло так медленно, что она не сразу поняла, что же случилось. Льюис ускорил телодвижения и стал сжимать руками груди Харриет, время от времени поглаживая ей шею и плечи.

Харриет начала таять. Льюис перевернул ее и, уложив на спину, согнул ее ноги в коленях так, что они коснулись торчащих сосков. Вслед за этим его скользкий фаллос вошел в нее целиком.

— Еще! Еще! — застонала Харриет.

Медленно и ритмично Льюис начал проникать в нее все глубже, и мышцы промежности Харриет сжались. От его мощных толчков она сама начала подпрыгивать на кровати. Но он замер и шепотом попросил ее не двигаться.

Ровена, наблюдавшая за всем этим с дальнего конца кровати, задрожала. Она не ожидала такой страстности от своей помощницы. Вид ее напрягшегося тела, уверенные действия Льюиса — все это возбудило Ровену до того, что она запустила руки под блузку и стала сжимать свои набухшие соски.

Тело Харриет не выдержало: совершив последний виток, блаженство приблизилось к своему пику. Голова девушки начала метаться по подушкам, а шея и грудь порозовели.

Льюис увеличил темп. Харриет показалось, что она вся словно бы сжалась и тотчас же разлетелась на тысячи осколков. Яркие вспышки ослепили ее, и наступило райское блаженство.

— Тебе хорошо? — услышала она шепот Льюиса.

Пробормотав нечто невразумительное, Харриет провалилась в крепкий сон.