Пятьдесят оттенков темного

Женское чутье подсказало ей, что устраивать сцену не разумно, равно как и обвинять его в холодности и равнодушии.

— Я хотела бы дочитать главу до конца, — сказала она.

Льюис поверил бы ее невозмутимому тону, если бы не заметил, что ее грудь под кружевами ночной сорочки набухла, а соски встали торчком. Он оценил ее самообладание и с улыбкой сказал:

— Хорошо. Но взамен я хочу, чтобы ты сняла сорочку и села с книгой на кровати, скрестив ноги.

— Пусть так, но только не дотрагивайся до меня, пока я не закончу читать, — ответила Харриет.

Видя, что она не шутит, Льюис покорно уселся на пол и минут пять терпеливо ждал, испытывая те же муки, которым он всю неделю подвергал ее. Это не привело его в восторг. Наконец Харриет захлопнула книгу и мягко улыбнулась:

— Люблю хорошие романы. А теперь рассказывай, что ты задумал.

— Я хочу, чтобы ты переоделась. — Льюис поставил на кровать картонную коробку.

Харриет открыла ее и извлекла оттуда белый пояс, пару белых чулок и нарядный белый бюстгальтер с отверстиями для сосков.

— В этом наряде ты будешь выглядеть гораздо сексуальнее, — сказал Льюис.

Харриет это было безразлично, лишь бы он поскорее начал ее ласкать. Но Льюису нравилось делать это не спеша и каждый раз по-новому. Она надела все, что он принес, и прошлась в таком виде по комнате перед зеркалом. Льюис был прав, в белье она выглядела очень эротично.

Льюис разделся и принес из ванной деревянный стул. Поставив его на середину комнаты, он сел на него, отчего его эрекция стала еще более очевидной.

— Подойди и сядь на меня лицом к зеркалу и ко мне спиной, чтобы мы могли видеть себя, занимаясь любовью.

Харриет послушно выполнила его указание и почувствовала, как трется шелк чулок о его голые ноги. Он запустил руку ей в промежность, а другой сжал левую грудь.

— Взгляни в зеркало!

Харриет посмотрела на свое отражение и поразилась отрешенному выражению своих глаз. Она шире расставила ноги и плотнее прижалась к Льюису. Ее лоно увлажнилось от желания, а едва он начал массировать ей грудь, все ее тело затрепетало.

Изголодавшаяся по его ласкам, Харриет нетерпеливо заерзала у него на коленях, покрываясь красными пятнами. Ему это мешало, и он прошептал:

— Сиди спокойно! У нас много времени.

Но Харриет совершенно не хотелось играть в долгие игры. Ее переполняло желание снять накопившееся напряжение. Возбуждение переросло в легкое пощипывание в области влагалища, и она издала тихий стон, предчувствуя оргазм.