Пятьдесят оттенков темного

Ровена принесла вазу с фруктами — грушами, сливами и кусочками арбуза. Харриет взяла золотистую спелую грушу и впилась в нее зубами. Сок потек по подбородку, шее и ложбинке между грудями. Она собралась было вытереть его, но Льюис ее остановил:

— Сначала доедим все до конца, а потом уже почистим перышки!

Он тоже сел, скрестив ноги, как и все остальные, и надкусил арбузную дольку. Сок обильно хлынул ему на бедра. Харриет с трудом подавила желание подползти к нему и облизать всего, от кончиков пальцев до головы.

"Ровена выбрала грушу нежно-розового цвета и начала откусывать от нее маленькие кусочки, задрав голову. Но сок все равно стекал у нее по подбородку к обнаженной груди.

Крис подсел к Харриет и принялся облизывать ей губы, нежно касаясь языком кожи подбородка, потом переключился на шею и стал похож на котенка, усердно вылизывающего блюдце со сливками.

У Льюиса началась эрекция, Крис вдруг стал ему ненавистен. Он почувствовал зависть и ревность, видя, как Харриет закрыла глаза от наслаждения.

Ровена заметила гнев в его глазах и едва не поперх нулась. Переведя взгляд на Криса, она увидела, что у него уже нетерпеливо подрагивает головка напрягшегося члена. Ровене вдруг стало страшно и одиноко. Она наклонилась и начала слизывать арбузный сок с бедер Льюиса.

Ее язычок дошел до основания пениса и стал облизывать нежную кожу мошонки. Она все больше входила во вкус. А Льюису захотелось схватить ее за волосы и оттащить. Это был не тот рот, в который ему хотелось бы поместить свой фаллос.

Она не сразу поняла, кто этот обнаженный мужчина, оставаясь во власти своих ощущений от действий Криса. Но потом ее взгляд просветлел, и она улыбнулась. Это была открытая, смелая улыбка женщины, осознающей свою сексуальность и привлекательность.

Но Ровена перехватила ее и прижала к своей груди.

— Дорогой, я все еще липкая от сока! — напомнила она ему.

— Тогда я обязан очистить тебя! — рассмеялся Льюис, но внутри у него все перевернулось. Он понял, что его чувства к Харриет глубже и сложнее, чем к любой из женщин, которых он знал. Эта мысль взбесила его, поскольку она грозила нарушить как его творче ские планы, так и душевный покой.