Пятьдесят оттенков темного

— Нет, Харриет, мне не нужна твоя жалость! Я рад, что все так обернулось, потому что я понял, что могу испытывать искренние чувства к женщине. Ты мне действительно понравилась. Разумеется, не сразу, поначалу я играл роль соблазнителя. Но постепенно я стал замечать, что не хочу тебя терять. Ты значишь для меня больше, чем когда-либо значила любая из моих женщин."

"— Если верить твоей жене, женщины вообще ничего для тебя не значат! — усмехнулась Харриет. — Ты по-прежнему ставишь выше всего остального свою работу?

— Нет! — воскликнул Льюис.

Ровена ахнула от изумления.

— Харриет! Если ты уйдешь, я последую за тобой. Я не могу с тобой расстаться. Я готов был убить Криса, когда увидел его на тебе. И сцена на лестнице была для меня пыткой. Мне хотелось, чтобы на его месте был я. Этот глупый спектакль мне самому стал противен.

— Однако я этого не почувствовала, — язвительно заметила Ровена. — Ты с удовольствием занимался сексом со мной. Почему ты мне во всем не признался?

— Я не решился. Но теперь все кончено, и мы можем…

— Да, все кончено! — сквозь слезы крикнула Харриет, не дав ему договорить.

 — Я никогда не прощу тебе того, что ты со мной сделал. Я немедленно ухожу.

— Подожди! — воскликнул Крис. — Позволь мне уйти с тобой. Ты можешь многому меня научить. Мы могли бы начать новую жизнь! Ты лишь должна признаться, что я тебе нравлюсь. Ведь это так, не отпирайся! Твоя реакция на меня это подтвердила лучше, чем любые слова. Не покидай меня! Ты только начала понимать, что на самом деле тебе нужно.

— Вы все безумцы! — воскликнула Харриет. — И живете не в реальном, а в выдуманном вами мире. И так будет всегда.

С этими словами она выбежала из бассейна.

Поднявшись в свою спальню, Харриет принялась собирать свои вещи и укладывать их в чемоданы. Ее сердце готово было разорваться от перенесенных потрясений и огорчений. Но самое ужасное заключалось в том, что она не хотела разлучаться с Льюисом, он стал ей необходим. Только разве можно ему верить после всего, что он натворил?

О Крисе она не могла даже думать без содрогания.

Впрочем, определенное удовольствие она с ним получила. Но о том, чтобы стать его женой, не могло быть и речи: Харриет его не любила. А выйти за нелюбимого мужчину, будучи влюбленной в Льюиса, означало бы предать и его, и себя. Все это повергало несчастную девушку в отчаяние.

Тем временем Льюис и Ровена сидели в задумчивости на кровати в ее спальне. Льюис уставился в окно, нахмурив брови, его жена подперла голову кулаками.