— Погоди, Никита, — остановил он его и поднял руку. — Сейчас я закончу, а потом передам этого господина в твои умелые руки.
— Как угодно, ваше сиятельство, — ответил его заместитель и вновь сел на стул.
— Так вот, я закончу, маркиз, — продолжил Бестужев. — Вы не учли самой малости. Одной небольшой, но очень важной вещи — мальчишку очень ценит Император. Именно за то, на что вы сами плевали с высокой колокольни. Каким бы ни был Соколов засранцем, но он не только берет, а еще и умеет отдавать! Жаль, что вам никогда не понять таких вещей, Порфирий Григорьевич.
— Пшел вон! — простонал Бирюков. — Я не собираюсь выслушивать моралей от тупого солдафона!
Георгий Васильевич встал со стула и посмотрел на вцепившегося в матрац маркиза.
— Кстати, ваше сиятельство, — он помахал перед оскаленным лицом тайного советника несколькими бумажными листами. — Вот это признательные показания Теряева и Игнатьева. Я хотел, чтобы вы с ними ознакомились, а затем дополнили кое-что от себя. Но учитывая ваше настроение.
.. Бумаги вам дадут почитать лишь вечером. А до этого времени с вами поработают наши специалисты. Ну, чтобы рассказ у вас вышел более полным. Надеюсь, вам с ними будет приятнее общаться, чем со мной..."
"Демидов открыл перед Бестужевым тяжелую металлическую дверь и в коридор ворвался отчаянный крик Бирюкова:
— Вернитесь! Георгий Васильевич! Простите меня! Георг...
Громко лязгнула толстая дверь и стало тихо.
* * *Новгородское княжество.
Василисино Царство.
Соловьева обрадовалась мне так, как будто мы не виделись несколько лет.
Было приятно осознавать, что мне рады и в тоже время не очень приятно от понимания того, что отчасти это было связано со смертью ее отца.
Вдоволь наплакавшись у меня на плече, она понемногу успокоилась и даже позволила себе легкую улыбку, глядя на то, как Тосик с Шушиком бегают у нее по лужайке. Точнее не так — завидев озеро ящерица помчалась к нему, а плюшевый бросился ее догонять.
— Они уже подружились? — спросила она, смахивая слезу.
— Наверное, — сказал я и поцеловал ее в горячие губы. — Во всяком случае, не дерутся.
Мы медленно пошли за ними к озеру.
— Крокодил карамба! — доносился до нас звонкий крик Тосика, который во всю прыть мчался за ящерицей, но никак не мог ее догнать.
— Даже не думал, что он умеет бегать с такой скоростью, — сказал я. — До этого он все время мне казался каким-то сонным.
Добежав до озера Шушик даже не притормозил, а прямо с разбега сиганул в воду.
