Кому как не герцогу об этом не знать? Он десятки дворянских родов за долги по миру пустил, так что владеет вопросом достаточно хорошо.
Да и в предательство Соколова не очень верилось. Мотивы, конечно, у него имелись, здесь говорить не о чем, но... Понравился ему мальчишка. Романову показалось, что тот был достаточно искренен в своих словах, когда разговаривал с ним. Хотя...
Немалый жизненный опыт говорил ему о том, что временами люди склонны совершать достаточно странные поступки. Особенно когда вопросы касаются денег и собственного величия.
Было и еще кое-что. Николаю Александровичу не очень нравился внезапный союз Бирюкова и Ворона.
Первый в принципе ему не очень нравился. Были моменты, когда Порфирий Григорьевич был ему очень полезен — такого интригана еще поискать. Но если говорить вообще, то Бирюков был редкостным мерзавцем, который сгубил не одну карьеру и Романов об этом также был наслышан.
Что касается Игнатьева... Не нравилась ему эта подозрительная активность, которая совпала с отставкой Ворона и его скорым отъездом в Японскую империю.
Как-то слишком все везде срасталось. Разговор этот между Соколовым и младшим Владыкиным... Теряев еще откуда-то взялся... Салтыков со своим сыном...
Но информация все равно слишком тревожная. К таким вопросам нужно относиться со всем вниманием.
— Вы когда в Японскую империю уезжаете, Яков Дмитриевич? — спросил Романов у стоявшего перед ним все это время Игнатьева.
— Через пару дней, Ваше Императорское Величество. Все свои дела закрываю и в путь. Прикажете задержаться? — с надеждой спросил он.
— Нет, не нужно. Езжайте с Богом. Там вас уже заждались, — ответил Император. — Если вы мне понадобитесь, я дам знать. Можете идти.
— Как скажете, Николай Александрович, — Ворон кивнул и не спеша покинул рабочий кабинет Романова.
Оставшись один, Император взял телефон и набрал номер Бестужева. Разумеется, не прошло и нескольких секунд, как тот ответил.
— Добрый день, Ваше Императорское Величество. Слушаю вас.
— Пока он что-то не очень добрый, Георгий Васильевич.
Как далеко вы сейчас от Кремлевского дворца?
— В течении получаса могу быть, — встревоженно ответил Бестужев.
— Давайте, поторапливайтесь.
Николай Александрович отключился и посмотрел на флешку с записью разговора Соколова и Владыкина — какая любопытная история.
Он налил себе немного вина, велел никого не впускать до приезда Бестужева и расположился в кресле. Император любил поразмышлять над всякого рода сложными историями, а эта как раз такой и была.
