Проходя мимо Мишки, я похлопал его по плечу, говоря таким образом спасибо. Он неловко повел плечом и тихонько спросил:
— Хочешь, я пойду с тобой?
— Отец будет недоволен тем, что я сейчас ему скажу. Так что, тебе лучше остаться здесь. Но я ценю твою помощь.
Мишка кивнул.
Я вошел в кабинет отца последним и закрыл за собой дверь. Отец устроился в своем кресле за столом. Иван стоял рядом с ним, сложив руки на груди и глядя на меня из-подо лба.
— Садись, — отец кивнул мне на кресло напротив него.
— Я постою.
— Я сказал — садись.
Я не сдвинулся с места, на что отец раздраженно покачал головой.
— Разговор будет длинный, — предупредил отец.
— Не думаю, — я пожал плечами. — Разговор короткий. Иван здесь. Ты выздоровел. Я ухожу из компании. Все.
Это не должно было быть для отца неожиданностью. Я изначально говорил, что как только Иван вернется в город и займется компанией отца, я ухожу. Иван вернулся в город неделю назад и уже неплохо освоился в делах компании. Гораздо быстрее, чем я.
Черт, да он в бизнесе был лучшем меня, в сто раз. То, в чем я до сих пор не мог разобраться, ему удалось всего за неделю. Он, определенно, в своей стихии. А я хочу вернуться в свою.
— Я еще не до конца окреп, — возразил отец. — Я хочу, чтобы вы оба занимались делами компании.
— У нас был уговор, папа. Я уверен, что Иван справится со всем, пока ты не восстановишься до конца.
— Не сомневайся, братец.
— Вот и отлично. Это все?
Во взгляде отца читалось осуждение.
Или, быть может, разочарование? Я знал, не смотря на наш уговор, он продолжал надеяться, что я передумаю. Брошу хоккей, начну работу офисного планктона и в будущем, обучившись, займу места в рядах одного из его преемников. Он знает, что это никогда не случится, но продолжает надеяться.
— Нет, не все, — отец выдвинул ящик стола и достал оттуда папку с бумагами. — Я хочу, чтобы ты подписал бумаги. Эта часть моих акций. Ты станешь одним из акционеров компании и ежемесячно будешь получать выплаты.
— Спасибо за предложение, но мне это не нужно. Я в состоянии сам позаботиться о себе.
— Усмири свою гордость, сын, — отец подвинул папку ко мне. — Я хочу, чтобы мой сын ни в чем не нуждался.
— У меня есть все, что мне нужно.
Чем больше я противился деньгам моего отца, тем сильнее он раздражался. Иван молча следил за нашим диалогом. То, что его рот закрыт — гарантировало ему то, что я не выйду из себя и не вмажу ему.
