— Я не хотел, чтоб ты общалась с моей семьей. Я злился и на них тоже за то, что они продолжали тебя любить. Мне было ненавистно думать, что я уеду, а для тебя будет все как раньше. Ты все также будешь приходить к нам домой, играть с мелкими, болтать с мамой. Все это казалось мне одним большим предательством. Я хотел, чтобы ты исчезла из моей жизни.
Я уставилась прямо перед собой. Что ж, это, по крайней мере, было честно.
— Так что, думаю, ты получила ответ на вопрос, почему я тебя игнорировал. Но больше я этого не хочу.
Я удержала смешок, который застрял в моем горле. То, что он говорил, было очень эгоистично. И если я сейчас ему на это укажу, наш диалог затянется надолго, а мне это не нужно. Очевидно, у него было время обо всем этом подумать, но у меня этого времени не было.
Сначала я пыталась смириться с тем, что его больше нет в моей жизни. Затем я училась жить без него. И у меня ушло на это неприлично много времени. А сейчас он просто говорит, что больше не хочет меня игнорировать. Это какой-то бред.
— Теперь твоя очередь отвечать на мой вопрос.
— Какой?
— Что ты делала в ледовом?
— Я занимаюсь английским с сыном директора этого ледового, — я не видела смысла лгать в этом Ване.
По крайней мере не все, что я ему скажу, будет ложью.
— Ты же учишься на историческом факультете, — брови парня сошлись на переносице. — Как ты стала репетитором по английскому?
Черт. Я не могла ему сказать правду.
— Я все еще считаю ненормальным то, что ты за мной следил. И твои сталкерские вопросы только усугубляют это, — я попыталась увильнуть с этой темы.
— И, чтобы ты ни сказал, это не сработает как оправдание.
— Я не следил за тобой, — Ваня повернул голову в мою сторону и увидев, что я закатила глаза, добавил. — Ладно, я следил за тобой до Ледового. Но к твоему университету я приехал, чтобы поговорить.
— Как ты узнал, что я была там?
— Твоя мама сказала. Ты знаешь, что наши семьи до сих пор надеяться, что мы снова будем вместе?"
"Семьи. Я знала, что тетя Лена была бы счастлива, если бы я снова стала девушкой их сына.
Но я бы никогда не ступила на эту тропинку снова. Хотя, не это ли я сделала, влюбившись в ее старшего сына? Я поморщилась. Почему все обязательно должно быть таким сложным.
— Я не хочу говорить о тебе и обо мне в таком ключе, — внутри меня нарастало раздражение. — Ты вернулся домой и внезапно решил, что можешь намекать мне на то, что хочешь вернуть то, что между нами было раньше…
— Я не говорил этого, — на его лице появилась ухмылка.
