С тех пор, как отец пошел на поправку, я только и жил в ожидании подходящего момента, чтобы избавиться от этой ноши. Но с возвращением домой моего это наконец стало возможным. Единственная причина его нахождения в городе, которой я рад.
Лифт бизнес-центра остановился на 21 этаже и я вышел из него, направляясь в кабинет отца. Пару подписей и меня больше ничего не будет связывать с бизнесом отца. Я буду свободен ото всех обязательств и с чистой душой после нового года смогу вернуться к своей работе тренером.
— Добрый день, Алексей Владимирович, — приветствовала меня секретарь моего отца. — Вас уже ждут.
— Спасибо.
Я не стал стучать в дверь, прежде, чем войти. Отец меня уже ждал.
— Доброе утро.
— Доброе, — кивнул головой отец. — Присаживайся.
Я отодвинул стул и сел напротив.
— Как твои дела?
— Как только поставлю нужные подписи, будет просто отлично. Как ты себя чувствуешь?
— Неужели ты так торопишься вернуться к своей унылой работе тренером, братец?
На диване в углу, закинув руку на подлокотник кожаного дивана, сидел Иван.
С каждым годом он все больше становился похожим на нашего отца, не вылезающем из костюмов-троек.
— Именно так.
— Лучше бы ты не бросал играть в хоккей, так бы у тебя был шанс выбиться в люди, а не протирать штаны в кабинете тренера с зарплатой в три копейки.
Он знал, куда надо бить, чтобы меня это могло хоть как-то задеть. Хоккей. Если бы он знал, что я все эти годы, пусть не профессионально, но продолжал играть, поводов зацепить меня было бы гораздо больше.
Но, с тех пор, как я ушел из команды в 16 лет, я ни с кем из своей семьи не разговаривал о хоккее.
Возможно, потому что мне не хотелось разделять с ними что-то столь значимое для меня. Рассказав Алисе, почему я ушел из команды, я осознал, что даже о матчах в любительской команде не говорил им, опасаясь, что и это они разрушат.
Я не перекладываю вину за то, что ушел из профессионального спорта на них. Я сделал это из-за собственного страха.
Была куча других вариантов, которыми я мог воспользоваться: поговорить с тренером, объяснить все ему, извиниться перед парнями и постараться сделать так, чтобы больше таких ситуаций не повторялось. Но я выбрал самый легкий: ушел, ничего не сказав. Из-за страха, что однажды снова могу подвести команду. Даже не попытался.
— Насколько мне известно, за сидения на шее у отца, зарплату не платят, — я выдвинул стул и сел напротив отца.
