Чтобы этот год обошелся без бед, а мы виделись чаще и продолжали заботиться друг о друге также, как и прежде.
— Ура! — добавила мама.
Во всех бокалах, кроме моего, было налито шампанское. Я, как всегда, довольствовался соком. Мне не были близки слова отца и они ничего не вызывали внутри меня, но не чокаться с ними было бы некрасиво.
— Алексей, а ты почему не пьешь? — спросила Татьяна Святославовна.
— Он у нас спортсмен, бабушка, ему нельзя, — ухмыльнулся Иван.
Я крепче сжал в руке вилку, борясь с желанием вмазать своему братцу.
Но я уже не был уверен в том, что мне удастся сдержаться. Даже из уважения к маме.
— Вот как? Неужто хоккей опять?
Вот так просто ужин закончился не успев начаться. Папа стукнул ладонью по столу.
— Этой темы мы сегодня не касаемся.
— А что в ней такого, — начала было Татьяна Святославовна, но отец ее перебил.
— Я сказал — не касаемся.
Бабушка Татьяна раздраженно выдохнула, но перечить отцу не стала. Я перевел взгляд на отца и тот мне еле заметно кивнул. Я ответил таким же кивком, как бы говоря спасибо.
— Положить тебе салатика? — спросила меня Маруся.
— Конечно, — я протянул малышке тарелку.
Маруся взяла ее в свою маленькую ручку, но я не отпустил тарелку полностью, придерживая за края. Другой рукой она принялась накладывать оливье.
— Спасибо, — я потянул тарелку на себя, когда было достаточно. — Ты такая хозяюшка.
Щеки Маруси покраснели от смущения и она села обратно на свое место."
"Дальнейший ужин проходил спокойно. Папа рассказывал о своей работе и делился дальнейшими планами.
Мама ругала его и напоминала о том, что он обещал меньше работать и больше заботиться о своем здоровье. Маруся, наш маленький солнечный лучик, болтала о своей художественной школе и подружках, вызывая на наших лицах улыбку своей детской эмоциональностью. У каждого члена моей семьи была история, которой он делился. Но не у меня. Я молча набивал желудок вкусной домашней едой, изредка что-то комментируя. Еще полчаса и можно уходить.
— Какой ты молодец, — Татьяна Святославовна погладила Ивана по голове.
— Помогаешь отцу с делами.
На последней фразе она метнула в меня один из своих недовольных взглядов.
— Перестань, ба, — Иван-дурак аккуратно убрал ее морщинистую ладонь со своей головы. — Я делаю то, что должен. Это мое наследие, в конце концов.
— Ито верно, — бабушка Татьяна посмотрела на меня. — Тебе бы поучиться у брата.
Ну вот, а я надеялся, что в сегодняшнем меню не будет пассивной агрессии на десерт. Ошибся.
