Дядя Володя очень много работал, но когда был дома, то все свое время проводил с семьей. Он души не чаял в тете Лене и своих детях. Я знаю это, потому что бывала у них в квартире почти также часто, как в своей. Только после расставания с Ваней, мы виделись реже. Пока Ваня учился в Москве, в свободное время я забегала к тете Лене и мелким. Она всегда мне говорила, что, не смотря на то, что мы с Ваней так глупо расстались, она не стала любить меня меньше и всегда ждала в гости. С дядей Володей мы виделись редко, в силу его большой занятости, но он каждый раз тепло меня обнимал и называл Лисичкой.
Когда я впервые пришла к ним в гости после расставания с Ваней, он меня отчитал за то, что я так долго не появлялась и пробубнил что-то про то, что если бы его сын не был малолетним дураком, у него была бы вторая дочь.
Он тогда еще пошутил и попросил меня подождать, пока подрастет Мишка.
— А что же, Алексея в расчет не берете? — совсем развеселилась я тогда.
Дядя Володя вздохнул и взлохматил мои волосы.
— Ты, Лисичка, слишком хороша для этого оболтуса.
— Ну что же, тогда подожду Мишку.
И мы рассмеялись. Я очень рада, что, не смотря на сложные отношения с Ваней, мне удалось сохранить теплые отношения с его семьей. До сих пор нам удавалось с ним друг друга избегать, но однажды мы все же пересечемься и, надеюсь, эта встреча не обернется катастрофой.
Алисе 20 лет
Утром я проснулась от того, что кто-то настойчиво истерзал кнопку нашего дверного звонка и стучал кулаком по двери.
Я быстренько вскочила с кровати и побежала открывать дверь. Мельком взглянув в глазок, увидела там заплаканное лицо Мишки:
— Что случилось? — открывая дверь, спросила я.
— Пойдем скорее к нам, — шмыгая носом, мальчик схватил меня за руку и потащил к выходу.
Я быстренько взяла ключ с полочки и закрыла дверь. Тревога заструилась по моим венам, заставляя кровь бежать быстрее, а сердце стучать, как набат. Мы за секунду оказались этажом ниже и влетели в квартиру Лисовских.
В воздухе витал стойкий запах лекарств, а из гостиной доносился женский плач. Мишка остановился в холле и отпустил мою руку:
— Иди, пожалуйста, — прошептал он.
Я сжала его руку и отпустила. Сердце грозилось выпрыгнуть из груди. Ему было почти 14 и он всегда казался мне уже взрослым парнем, но видя сейчас его перепуганное заплаканное лицо, я поняла, что он совсем еще ребенок. Испуганный и беззащитный.
