Спорить дальше не имело смысла, и хотя романтические методы Ангелины внушали мне сомнение, решение избегать Трея было разумным.
– Удачи тебе.
Беспокойство из-за приезда отца продолжало грызть меня целый день. Хоть я и знала, что сегодня мне нужно держаться подальше от Адриана, я ничего не могла с собой поделать. Когда я вошла в кабинет миз Тервиллингер – на дополнительное занятие, – преподавательница лишь бросила на меня взгляд и заулыбалась.
– Сидни, – сказала она. – Я тебя отпускаю.
Я умчалась, едва успев выпалить.
– Спасибо, мэм!
Я направилась в квартиру Адриана и открыла дверь своим ключом. Адриан сидел в гостиной за неожиданным занятием. Его картины во множестве лежали на полу, и Адриан старательно кромсал их на мелкие кусочки. Этого зрелища мне хватило, чтобы на миг позабыть о беспокойстве из-за отца.
– Что такое? – спросила я. – Ты их настолько ненавидишь?
Адриан усмехнулся.
– Нет. У меня появилась идея насчет автопортрета. Здесь – отвергнутые варианты, строго говоря, часть меня, поэтому я собираюсь составить из них коллаж.
– Он кивнул на холст на мольберте. Там уже красовались фрагменты того автопортрета, на котором он пытался изобразить свою ауру.
– Ты как-то творчески переработал домашнее задание, – произнесла я, усаживаясь рядом с ним. Адриан вернулся к прерванному занятию.
– Я уверен, что моя преподавательница будет в восторге от моей гениальности, оставит мою работу себе и повесит ее над камином. Или, может, в спальне. Ты как на это посмотришь, спокойно? Или рассердишься?
– Думаю, я смогу научиться делить тебя с другими, – заявила я.
– А ты врешь, – отложив ножницы, Адриан, наконец, переключился на меня и приподнял бровь. – Что случилось?
Я едва удержалась от улыбки. Все считают, что я мастерски утаиваю свои эмоции, но Адриан, всегда знал, что я чувствую на самом деле.
– Ты читаешь мою ауру?
Я старалась быть непринужденной. Уже две недели мы почти не беседовали о духе – с момента его срыва в ломбарде. Мысли об Адриане и о том, до каких крайностей доводит его магия, продолжали терзать меня, но я держалась и не пилила его.
Адриан был в курсе, что я беспокоюсь, и я не собиралась поднимать эту тему – разве что он сам первым заговорит об этом или у меня появится причина. А последнее время Адриан вел себя хорошо. Я не замечала, чтобы он позволял себе выпить лишнего или использовал дух. Такой расклад, конечно, не означал, что проблема исчезла, но каким было облегчением осознать, что все успокоилось, пока я пытаюсь найти выход.
