Почему они все уставились на меня? Что я должна делать? Я не могла думать ни о чем, кроме Адриана и его мрачного признания. Потом постепенно во мне пробудился ученый. Ах да, конечно. Чернила. Дозировка, реактивы. Я могу это сделать. В этом нет ничего морально сомнительного.
Расправив плечи, я подошла к Эйбу и заговорила ледяным тоном, каким очень давно не пользовалась.
– Давайте посмотрим, что тут у нас.
Эйб положил ящик на широкий стол. Я критически осмотрела все ингредиенты и кивнула.
– Да, все в наличии.
– Что теперь делать нам? – спросил Эйб.
– Не мешать мне.
Я пододвинула к себе деревянный стул, потом достала мобильный телефон – у меня в нем были записаны точная формула и инструкция по изготовлению чернил. Воцарилось напряженное молчание. Я старалась игнорировать тот факт, что у меня имеются зрители. Я давно уже не работала с химикатами алхимиков, а сосредоточенность и внимание ничем не отличались от тех, что требовались для создания компонентов заклинания. Я просто производила химические манипуляции вместо магических.
Это была непосредственная работа алхимика, но руки мои дрожали, когда я отмеряла и смешивала компоненты. Мне приходилось принуждать себя думать о задаче, а не о своем разбитом сердце. Когда зрители поняли, что процесс займет отнюдь не пять минут, они рассеялись по комнате и принялись тихонько переговариваться между собой, и меня, наконец, оставили в покое. Роза и Дмитрий, думая, что я нервничаю из-за того, что приходится помогать мороям, подошли подбодрить меня.
Я лишь коротко кивнула в ответ.
Когда я закончила, ко мне приблизилась Соня с благодарственными объяснениями.
– Это может оказаться очень полезным для нас, Сидни.
Я взглянула на нее.
– Я знаю. Я рада помочь.
Не знаю, что Соня разглядела у меня на лице, но она смутилась.
– Что-то случилось?
– Ничего. – Я опустила взгляд. – Просто пребывание при дворе и напряженное расписание.
– Нет, еще что-то. Ты думаешь, я не вижу?
Конечно, она видит! – с горечью подумала я. Она, возможно, читает потрясение в моей ауре, потому что именно этим она и занимается – всматривается в других, желают они этого или нет.
У мороев личные границы были понятием относительным.
– Я видела, ты говорила с Адрианом, – продолжала Соня. – Что он тебе сказал? – Голос ее дрогнул. – Сидни, я видела, что вы двое…
Я снова подняла взгляд. Меня захлестнул гнев.
– Если хочешь помочь, дай мне работать спокойно и забудь, что ты видела.
Соня вздрогнула, а я немного пожалела о своих словах.
