Папа же решил, что инцидент – доказательство полной бессмысленности этих занятий.
Когда я тем же вечером везла всю компанию к Кларенсу, то услышала, как в сумке пискнул Любовный телефон – пришла смс. Я категорически не одобряю привычки вести машину и при этом пялиться в телефон, и потому не могла сразу ее посмотреть, но это было нелегко. Кроме того, я стараюсь не доставать этот телефон в чьем-либо присутствии. Но когда все вышли на дорожку у дома Кларенса, я вытащила телефон и прочитала сообщение от Адриана.
«План побега № 5. Создать в Техасе ранчо с альпаками, для которого потребуются все белокурые кареглазые умные девушки, чтоб носить сексуальный ковбойский наряд». Я перечитала сообщение, вздохнула и удалила его, как и все предыдущие. Джилл, проходя мимо, взглянула мне в глаза и улыбнулась. Иногда ее осведомленность просто пугает. А иногда это все равно, что вести дневник – в том смысле, что еще кто-то знает про мой роман. На самом деле, мне не нравится жизнь, полная тайн, хоть меня и растили для нее.
Сегодня все мы были не самым приятным обществом. Я была не в духе из-за Адриана, Джилл – из-за выбора между Эдди и Нейлом, Ангелина – из-за Трея, а Зоя – из-за наших родителей. Только Эдди и Кларенс, похоже, чувствовали себя хорошо – ну и Дороти, поскольку она пребывала на верху блаженства, отдавая Джилл кровь. Кларенс рассуждал достаточно внятно и потчевал нас рассказами о путешествиях – о тех временах, когда он был моложе и еще не удалился от мира мороев. В одной из историй речь зашла о том, как он посещал небольшую элитную школу дампиров в Италии, пользующуюся превосходной репутацией.
Эдди жадно выслушивал все подробности, какие только мог вспомнить Кларенс.
– Смертоносная изнутри и прекрасная снаружи. Крыша школы была целиком превращена в обзорную площадку, и ученики часто проводили там вечера после занятий, потягивая эспрессо и любуясь на Гардское озеро. – Кларенс нахмурился. – Не могу вспомнить, как оно называется по-итальянски.
– Лаго ди Гарда, – машинально подсказала я.
– Совершенно верно. И от Вероны недалеко. Атмосфера, можно сказать, шекспировская, – рассмеялся Кларенс.
Зоя оторвалась от остатков своей пиццы и – редкое дело – обратила внимание на Кларенса.
– Ой, не надо про Шекспира!
– Отчего же? Он – великий писатель. И я думаю, вам бы тоже понравилась такая литература.
Зоя кивнула в мою сторону.
– Это вот к ней. Мне надо написать про какую-нибудь его пьесу, а у меня книжки нет.
