Пламя и кровь. Кровь драконов

Священные воды будут осквернены, говорили они меж собой, когда в них войдет женщина с «гнусным отродьем» во чреве. Как только королева разделась, они достали спрятанные под рясами кинжалы и накинулись на нее.

Оружием они, к счастью, владели плохо и к тому же не взяли в расчет отважных спутниц маленькой королевы. Девушки, нагие и безоружные, не колеблясь заслонили королеву собой. Септу Эдит полоснули по лицу, Прюденс Селтигар получила рану в плечо, а Розамунда Болл в живот и три дня спустя умерла, но Алисанны смертоносные ножи не коснулись.

Сир Джоффри Доггет и сир Джайлс Морриген несли караул у купальни, не ведая об опасности; услышав крики и шум борьбы, они тут же бросились на подмогу.

Двух злодеек они убили на месте, третью оставили в живых для допроса. Она показала, что нападение готовили полдюжины септ, но лишь у трех хватило смелости осуществить замысел. Лорд Моутон повесил виновных, да и невинные могли поплатиться, не вступись за них королева.

Джейехерис, вне себя от ярости, отложил поездку в Долину и вернулся с Алисанной под безопасные своды крепости Мейегора.

До разрешения от бремени королева никуда больше не выезжала, но пережитое потрясло ее и навело на невеселые мысли. «Мне нужна собственная защита, – сказала она королю. – Твои гвардейцы верны и доблестны, но они мужчины и не могут сопровождать меня всюду». Король согласился с ней и тут же послал ворона к лорду Моутону с просьбой отправить в Королевскую Гавань его побочную сестру Джонквиль Дарк, которая прославилась в борьбе за белые плащи как таинственный рыцарь по имени Алый Угорь. Она прибыла в столицу в том же алом наряде, охотно согласилась стать щитом королевы и вскоре стала известна как Алая Тень.

Как только молодые супруги вернулись в Королевскую Гавань, из Штормового Предела пришла нежданная весть: королева Алисса тоже носит дитя! Все думали, что она в свои сорок четыре давно вышла из детородного возраста, и смотрели на эту беременность как на чудо.

Сам верховный септон объявил это благословением богов, «даром, который Небесная Матерь ниспослала земной, перенесшей много страданий».

Новость, помимо радости, вызвала и немало волнений. Силы у Алиссы были уже не те; регентские заботы подкосили ее, а второй брак вопреки надеждам не принес счастья. Правда, теперь лорд Робар, не чаявший дождаться потомства от немолодой жены, раскаялся в прежнем своем поведении и не отходил от нее.