Пламя и кровь. Кровь драконов

В Пентосе сир Виллем-Оса нанял проводника, будто бы знавшего, где обитает чудовище; вместо этого предатель завел вестеросцев в ловушку, и в Бархатных холмах их перебили разбойники. Люди короля отбивались свирепо, но разбойников было гораздо больше. Голову сира Виллема, павшего последним, вернули одному из агентов лорда Рего в Пентосе.

«Нет там никакого чудовища, – рассудил септон Барт, услышав эту грустную повесть. – Разбойники сами воровали овец и сочиняли страшные сказки, чтобы напугать пастухов». Десница Милс Смолвуд настаивал на том, что Пентос следует наказать, но Джейехерис счел, что весь город не должен расплачиваться за злодеяния воровской шайки.

Судьба сира Виллема стала достоянием Белой Книги, а освободившийся белый плащ король пожаловал сиру Люкамору Стронгу, победителю общей схватки в Драконьем Логове.

Затем из-за моря пришло донесение о драконе с обрезанными крыльями. В астапорских бойцовых ямах его выпускали против быков, медведей и целых полчищ рабов с топорами и копьями. «Виверн, конечно, – уверенно сказал Барт.

 – Те, кто настоящих драконов в глаза не видывали, часто принимают за них соторосских вивернов».

Большой пожар, разгоревшийся на Спорных Землях две недели спустя, заинтересовал короля и его совет куда больше. Питаемый сухой травой и раздуваемый ветром, огонь полыхал три дня и три ночи. Он поглотил полдюжины деревнь и погубил вольный отряд Искателей Приключений, оказавшийся между пожаром и тирошийским войском, которым командовал сам архон. Страшась сгореть заживо, наемники бросились на тирошийские копья и погибли все до единого.

Причину пожара так никто и не разгадал. «Дракон это, что ж еще», – утверждал Милс Смолвуд. «Мало ли что, – возражал ему Рего Драз. – Молния, костер, пьяный с факелом в поисках бабы». Король согласился с мастером над монетой: «Будь это Балерион, его наверняка бы увидели».

Женщина, называющая себя Алис Вестхилл, о пожаре даже не думала: ее взор устремлен был за горизонт, на бурные западные моря. Ее «Летящий за солнцем» пришел в Старомест под конец осени, но она все еще оставалась там, набирая себе команду.

Даже самые отчаянные из моряков, согласившиеся плыть к неведомым западным землям, в пути могли струсить, поднять бунт и вынудить ее повернуть назад. Алис требовались такие же мечтатели, как и она сама, а таких даже в Староместе сыскать было не просто.

В то время (как и теперь, впрочем) невежественные и суеверные люди полагали, что земля плоская и обрывается где-то на западе.