Пламя и кровь. Кровь драконов

Быть может, девочка, которая постоянно ссорилась с матерью, просто хотела, чтобы ее дракон был больше и страшнее, чем Огненная Мечта Рейены. Быть может, ею руководило также желание укротить зверя, убившего ее отца и отцова дракона над Божьим Оком; но отца своего Эйерея не знала, и нам неизвестно, какие чувства она питала к нему. По той или иной причине выбор был сделан.

Быть может, принцесса и впрямь намеревалась лететь в Королевскую Гавань, как думала ее мать. Могла она также навестить сестру-близнеца в Староместе или отправиться на поиски леди Элиссы Фармен, которая уехала путешествовать без нее вопреки своему обещанию.

Но ее планы, каковы бы они ни были, не сбылись. Одно дело сесть на дракона, совсем другое – подчинить его своей воле, особенно такого старого и свирепого, как Черный Ужас. Вместо того чтобы строить догадки, куда улетела Эйерея на Балерионе, нам следовало бы задуматься, куда Балерион унес Эйерею.

Туда-то и унес Черный Ужас бедное обреченное дитя, сидящее у него на спине.

Я бы очень удивился, узнав, что Эйерея полетела туда по собственной воле; у нее попросту недостало сил и умения его обуздать.

Самый грозный дракон, когда-либо летавший в небесах Вестероса, вернулся к нам с полузажившими шрамами, которых прежде никто не помнил на нем, и с кровавой дымящейся раной футов девяти длиной на левом боку.

Септоны и мейстеры Цитадели по-своему еще более горды, чем вестеросские лорды, но многого в этом мире мы пока не понимаем, а возможно, и никогда не поймем.

Это, пожалуй, и к лучшему. Отец сотворил людей любопытными (чтобы испытать нашу веру, как говорят). Я сам грешен тем, что стремлюсь заглянуть во всякую закрытую дверь, но некоторые двери лучше не открывать. В одну из таких и вошла Эйерея Таргариен».

Так заканчивается повесть Барта об Эйерее. Больше он в своих писаниях о принцессе не поминал; даже приведенные нами заметки хранились запечатанными среди его личных бумаг и были найдены лишь сто лет спустя.

Но те ужасы, что он увидел, не прошли бесследно: они возбудили в нем жажду знаний, которую он сам называл греховной. Сразу после гибели Эйереи Барт начал работать над тем, что впоследствии стало «Противоестественной историей драконов, змеев и вивернов» – книгой, которую Цитадель объявила «легковесными измышлениями», а Бейелор Благословенный велел изъять отовсюду и сжечь.

Есть вероятность, что Барт высказал свои соображения королю.