Пламя и кровь. Кровь драконов

Джейехерис с сыновьями Эйемоном и Бейелоном обрушились на дорнийцев из облаков на Вермиторе, Караксесе и Вхагаре. В воздух полетели арбалетные болты и стрелы из скорпионов, но убить дракона не так легко. Несколько стрел отскочило от их чешуи, одна пробила Вхагару крыло, но летучие чудища уже снизились и изрыгнули огонь. Корабли загорались один за другим и на закате еще пылали, «как сто свечей в море». Обугленные тела еще полгода прибивало к берегам мыса Гнева, но ни один живой дорниец не ступил на штормовой берег.

Четвертая Дорнская война была выиграна за один день. Пираты со Ступеней, наемники из Мира и корсары с Перечного Берега присмирели на время, а принцессой Дорнийской стала Мара Мартелл. Джейехериса и его сыновей в Королевской Гавани встречали восторженно: даже Завоеватель не выигрывал войн без единой потери.

У принца Бейелона была и другая причина для радости: Алисса снова вынашивала дитя. Теперь, как Бейелон сказал брату, он молился, чтобы родилась дочь.

Алисса рожала на этот раз тяжело и в 84 году подарила мужу третьего сына, названного в честь Завоевателя Эйегоном.

«Меня зовут храбрым, но ты намного храбрее, – сказал принц, сидя у постели жены. – Я бы скорей сразился в дюжине битв, чем претерпел такие мучения». – «Ты создан для битв, а я вот для этого, – засмеялась Алисса. – У нас уже трое, а когда я поправлюсь, сделаем еще одного. Хочу нарожать тебе двадцать сынов, чтобы у тебя была своя армия».

Этому не суждено было сбыться. В груди Алиссы билось сердце воина, но она так и не оправилась после рождения Эйегона и умерла двадцати четырех лет от роду в том же году.

Принц Эйегон пережил мать ненадолго и умер, не дожив до года. Бейелон утешался, глядя на двух других своих мальчиков, и всегда чтил память своей прекрасной принцессы с разными глазами и сломанным носом.

Боюсь, что теперь мы дошли до одной из самых неприятных глав в долгой повести о Джейехерисе и его королеве. Речь пойдет об их девятом ребенке, принцессе Сейере.

Рожденная в 67 году, тремя годами позже Дейеллы, она получила всю отвагу, коей недоставало ее сестре, и всегда была жадной – до молока, до всей прочей еды, до любви и похвал.

В младенчестве она не столько плакала, сколько кричала, и ее пронзительные вопли наводили страх на всех служанок Красного Замка. «Если она чего хочет, то вынь да положь, – писал Элизар, когда принцессе было всего два года. – Да помогут нам Семеро, когда она подрастет. Драконьим стражам придется запирать Логово на замок».