Не вызывает сомнений, что принц прожил в столице полгода и даже заседал в малом совете, по словам Рунситера, но ни годы, ни изгнание не изменили его натуры. Скоро он вновь начал водиться со старыми приятелями из числа золотых плащей и посещать заведения на Шелковой улице, где прежде был завсегдатаем. К королеве он относился со всей подобающей учтивостью, но тепла между ними не было. Особенно холодно обращался он с ее сыновьями, отодвинувшими его еще дальше от трона.
Иное дело принцесса Рейенира.
Дейемон проводил долгие часы в ее обществе, завораживая племянницу рассказами о своих битвах и странствиях. Он дарил ей жемчуг, шелка и книги, читал ей стихи. Преподнес нефритовую тиару, будто бы принадлежавшую некогда императрице Ленга. Они вместе охотились с соколами и катались под парусом по заливу. Дейемон уморительно высмеивал зеленых, «ползающих на брюхе» перед королевой и ее отпрысками, и превозносил красоту Рейениры, объявляя ее прекраснейшей девой всех Семи Королевств.
Летали они чуть не каждый день, носясь на Сираксе и Караксесе наперегонки до Драконьего Камня и обратно.
С этого места наши авторы начинают говорить разное. Рунситер пишет лишь, что братья снова рассорились и Дейемон вернулся на Ступени, чтобы продолжить войну; о причине ссоры великий мейстер умалчивает. Другие источники полагают, что Визерис отослал брата из замка по настоянию королевы, но септон Евстахий и Гриб рассказывают другую историю… верней, две совершенно разные истории.
По словам более скромного Евстахия, принц соблазнил свою племянницу и лишил ее девственности. Когда сир Аррик Каргилл из Королевской Гвардии застал их в постели и привел к королю, Рейенира заявила, что любит Дейемона и просит позволения выйти за него замуж. Возмущенный Визерис напомнил дочери, что у принца уже есть жена, и велел ей оставаться в своих покоях. Брату он приказал покинуть Королевскую Гавань и взял с обоих слово молчать о случившемся.
Гриб, как ему это свойственно, излагает куда более смачно.
Принцесса, говорит он, желала вовсе не принца, а сира Кристона Коля, но тот как истинный белый рыцарь остался верен своим обетам. Проводя с принцессой дни напролет, он ни разу не поцеловал ее и не признался ей в своих чувствах. «Он видит в тебе прежнюю маленькую девочку, – говорил Рейенире дядя, – но благодаря моим урокам может увидеть женщину».
Вслед за сим, если верить Грибу, он стал учить ее целоваться.
