Пламя и кровь. Кровь драконов

Растущая власть Триархии на юге беспокоила пентошийцев, и принц видел в Дейемоне ценного союзника против Трех Шлюх. Затем они перелетели через Спорные Земли в Волантис, где их ждал не менее теплый прием, и посетили города Квохор и Норвос на Ройне. Там, вдалеке от Триархии и Вестероса, их встречали не столь радушно, но Вхагар и Караксес повсюду собирали толпы народа.

По возвращении в Пентос леди Лейена почувствовала, что вскорости станет матерью. Супруги отказались от дальнейших полетов, и один из магистров предоставил им свою загородную усадьбу.

В том же 115 году принцесса Рейенира разрешилась от бремени вторым сыном, Люцерисом. Септон Евстахий пишет, что при родах присутствовали и сир Лейенор, и сир Харвин. Люс, как и Джак, признаков драконьей крови не показал, зато был здоров и крепок: сам король пришел в восторг, увидев его.

Королева его восторга не разделила. «Продолжай, – говорила она Лейенору, по словам Гриба, – глядишь, какой-нибудь и в тебя пойдет». Соперничество между черными и зелеными усиливалось: королева с принцессой уже едва выносили одна другую.

Вскоре принцесса со своими дамами, Грибом и телохранителем сиром Харвином перебралась на Драконий Камень, где муж «часто» ее навещал.

В 116 году леди Лейена в Пентосе родила Дейемону первых его законных детей, дочерей-двойняшек. Принц назвал их Бейелой в честь своего отца и Рейеной в честь тещи. Девочки родились, увы, слабенькими, но были красивы, как истые леди драконьей крови. Полгода спустя, когда они немного окрепли, мать увезла их морем на Дрифтмарк, а Дейемон с обоими драконами полетел следом.

Из Высокого Прилива он послал брату ворона, уведомляя его о рождении племянниц и прося позволения представить их ко двору. Десница и малый совет горячо выступали против, но Визерис дал согласие: он все еще любил брата, товарища своих детских лет. «Он теперь стал отцом, – говорил король великому мейстеру, – и должен остепениться». Так сыновья Бейелона Таргариена помирились вторично.

В 117 году Рейенира родила третьего сына, которого Лейенор наконец назвал Джоффри в честь погибшего друга.

Мальчик, столь же крепкий, как его братья, в точности походил на них как цветом глаз и волос, так и лицом, которое при дворе втихомолку называли «простецким». Зеленые свято верили, что сыновья у Рейениры не от мужа, а от телохранителя сира Харвина. Гриб пишет об этом прямо, великий мейстер Меллос намекает, Евстахий упоминает о сплетнях лишь затем, чтобы их опровергнуть.